– Вот тебе медяк.

Йим взяла ее в руки и быстро забралась обратно в повозку.

– Куда ты направляешься, старик?

– На юг, – ответил Провидец.

– Тогда ты должен знать, что дорога здесь размыта. Тебе придется выбрать другой путь.

– И какой же это путь? – спросил Провидец.

– После того как вы доберетесь до леса, там есть дорожка, которая сворачивает налево. Она всего одна, так что вы не пропустите ее. Она узкая, но повозка может проехать. Она идет на восток, а затем поворачивает на юг и запад, чтобы соединиться с дорогой за размывом.

Провидец кивнул головой.

– Спасибо за совет.

Затем он тряхнул поводьями, и фургон двинулся в путь. Миновав ряд полей, путники въехали в лес и добрались до развилки. Йим взглянула на узкую дорожку, пока Провидец поворачивал к ней фургон.

– Похоже, эта дорога мало используется, – сказала она.

– Земля недавно оттаяла, – ответил Провидец. – Это объясняет отсутствие следов от колес.

– Я не доверяю этому человеку. И его советам тоже.

– Его лицо было неприглядным, но он поступил с тобой честно. Не поддавайся влиянию внешности, – сказал Провидец. И все же он ненадолго замешкался, прежде чем тряхнуть поводьями, чтобы заставить лошадей идти вперед.

– Скоро стемнеет. К тому времени мы должны проехать через этот лес.

Грунтовая дорожка казалась не более чем тропинкой, а деревья росли так близко к ней, что Провидцу приходилось следить за тем, чтобы не зажать между ними повозку. Дорога была грязной, и Йим часто приходилось спускаться и толкать повозку, пока Провидец подгонял лошадей. Она все ждала, что дорога повернет, но она продолжала идти прямо и на восток. Лишь в сумерках Йим увидела, что лес кончается и дорожка выходит на травянистое поле. Но пока они не добрались до этого открытого пространства, путь был настолько зажат густым, спутанным кустарником, что напоминал туннель. В сумерках было почти так же темно.

Ни Провидец, ни Йим не заметили дерева, пока не подошли к нему совсем близко. Его ствол был не толще человеческой руки, но он перекинулся через дорожку на уровне пояса, преградив путь лошадям. Провидец погнал лошадей вперед, остановив их перед самым барьером. Затем он спустился вниз, чтобы осмотреть его.

Со своего места на сиденье повозки Йим наблюдала, как Провидец идет к дереву. В этот момент она заметила движение в кустарнике и увидела три темные фигуры, пробивающиеся сквозь него. Фигуры превратились в людей в плащах и капюшонах.

– Хватайся за ствол, старик, – сказал один из них. – Мы поможем тебе его убрать.

– Я благодарен вам за помощь, – ответил Провидец, ухватившись за барьер.

Когда незнакомцы сгрудились вокруг Провидца, что-то привлекло внимание Йим. У одного из под капюшона торчал кусок ленты. Она была красно-желтого цвета. Узнав ее, Йим закричала:

– Отец!

Провидец начал поворачиваться. Не успел он встретиться взглядом с Йимом, как вздохнул и слегка отклонился назад. Затем он застонал, и его руки соскользнули со ствола дерева. После этого он долго стоял на месте, слегка покачиваясь, а затем его тело повернулось в сторону Йим. Тогда Йим смогла разглядеть живот Провидца. Человек, купивший ленту, вытаскивал из нее кинжал. Длинное лезвие было окровавлено до самой рукояти. Провидец снова застонал и посмотрел на Йим с лицом, полным удивления и страдания. Затем он беззвучно произнес слово «прости» и упал.

Йим отреагировала инстинктивно. Она спрыгнула с сиденья на самую дальнюю от мужчин сторону дорожки и бросилась в заросли. Сучья и ветки царапали ее лицо и руки. Каждый шаг встречал сопротивление. Ленты, пришитые к плащу, путались в кустарнике и рвались, так что Йим, пробиваясь вперед, оставляла за собой радужный след. Йим заметила, что впереди кустарник стал реже. С силой, порожденной паникой, она рванулась вперед. Скоро я смогу бежать!

Йим услышала стук тяжелых шагов и шум больших тел, пробивающихся сквозь сучья и ветки. Убегая, Йим огляделась в поисках оружия и заметила упавшую ветку, которая могла бы послужить ей дубинкой. Она бросилась к ней, так как преследователи шумели все ближе.

Рука схватила Йим за плечо. Затем она почувствовала острую боль в задней части черепа. Ей показалось, что в голове сверкнула молния, белая и яркая. Свет быстро померк, превратившись в красный, а затем в черный. Вместе с ним померк и мир. Когда Йим рухнула на землю, она потеряла сознание.

Когда Йим пришла в сознание, первым ее ощущением была боль. Голова болела тупыми пульсирующими толчками, отдававшимися в затылке. От них ее затошнило, и она испугалась, что ее может вырвать. Когда Йим попыталась пошевелиться, она обнаружила, что связана. Плаща не было, как и сапог и носков. На мгновение она растерялась. Затем, охваченная ужасом, Йим вспомнила, что на них напали. Воспоминание об убийстве Провидца нахлынуло на нее с такой силой, как будто это произошло в этот самый момент: Окровавленный клинок. Его страдальческий взгляд.

Была ночь, и Йим лежала на боку в повозке. Она не видела своих пут, но чувствовала их. Ее запястья были связаны за спиной толстой грубой веревкой. Лодыжки тоже были связаны и примотаны к запястьям, так что ее тело было откинуто назад, а руки касались холодных босых ног. Это было неудобное положение, и оно делало ее совершенно беспомощной.

Отчаяние грозило захлестнуть Йим. После целой жизни подготовки все в один миг пошло прахом. Как Карм могла так быстро покинуть меня? – задавалась она вопросом со смесью обиды и разочарования. Я выполняла ее волю. Йим захотелось закричать или зарыдать, но она подавила это желание. Если она поддастся страху, он овладеет ею. Кроме того, меньше всего ей хотелось привлекать к себе внимание. Грабители отобрали у нее сапоги и плащ, связали ее, но не приставали к ней. Пока нет, подумала Йим, борясь с очередной волной паники.