– А что случилось с Териком?

– Благоразумный человек сказал бы, что он заболел.

– А вы?

– Я становлюсь все менее благоразумным, чем дальше от Бремвена. Я вижу руку его брата в его смерти.

– Морвус? Этот трус?

– Похоже, лорд Бахл одолжил ему хребет.

– Понятно, – сказал Хонус. – Интересно, какой ценой?

– Подозреваю, что за него Морвус заплатит больше, чем хотел бы. В Бремвене теперь есть храм Пожирателя. Он уже посеял много раздора.

– Боюсь, Рорик был одной из его жертв, – сказал Хонус.

– Он был, и еще бесчисленное множество других. За границей царит безумие, и я устал от него. Я отправляюсь туда, где люди еще уважают Равновесие.

– Думаю, твои и мои дурные вести – куски одного полотна. Лорд Бахл занимает важное место в обоих. Нам следует поговорить наедине.

– Да, – сказал Кронин, – мы найдем место, где меньше ушей. Тогда у нас будет достаточно времени для мрачных разговоров. Я был бы плохим хозяином, если бы не позволил вам насладиться трапезой. К тому же Теодус никогда не одобрял расточительства в еде и питье.

– Нет, – сказал Хонус с грустью в голосе, – не одобрял. – Он поднял свою кружку к кружке Кронина. – За Теодуса.

Поначалу Йим была слишком поглощена едой, чтобы обращать внимание на Хонуса и Кронина. Но когда голод был утолен, она начала интересоваться человеком, который так круто изменил ее вечер. Он выглядел чуть моложе Хонуса, и, хотя для генерала его возраста это казалось необычным, Кронин подходил на эту роль. В нем чувствовалось властное присутствие прирожденного лидера – уверенного в себе, но не отстраненного. Было заметно, что все присутствующие в комнате уважают и любят его. Он казался непостоянным, но надежным.

Внешность Кронина полностью соответствовала его профессии. У него была широкая грудь и мускулистые руки. На широком лице выделялись живые голубые глаза и быстрая улыбка. Каштановые светлые волосы, обрезанные по плечи, обрамляли его загорелый цвет лица, на котором виднелся неровный шрам. Его одежда была пошита в военном стиле – простая, но хорошо сшитая. Поверх рубашки с короткими рукавами он носил кожаный китель, а мешковатые штаны были заправлены в сапоги с высокими берцами.

Йим пыталась следить за разговором Кронина и Хонуса. Они вспоминали Теодуса. Хонус чередовал смех с меланхолией, рассказывая длинную историю о своем Носителе и чрезмерно гордом графе. Как ни заинтересовала Йим эта история, шум в комнате, усталость и крепкий эль взяли верх. Вскоре она опустилась на стол.

Когда Кронин заметил, что Йим спит, он воспользовался случаем, чтобы удовлетворить свое любопытство. Шепотом он спросил у Хонуса:

– Кто она?

– Рабыня.

– Рабыня? Я никогда раньше не слышал, чтобы у Сарфа была рабыня.

– Когда Теодус в последний раз читал мои руны, он сказал, что я никогда не должен нести свою ношу.

– Любой из моих людей с радостью сделал бы это.

– Я участвовал в битве, где выжил только один человек.

– Это была та самая битва, где был убит Теодус? – спросил Кронин.

– Да. Выживший был графским сыном. Поначалу он охотно служил мне. Но он оказался недостоин этой задачи.

– А эта рабыня?

– Пока я не доберусь до храма, да.

– Что ж, скажу так – она симпатичная, – сказал Кронин. – Хотя, уверен, ты и сам это заметил.

Когда Хонус лишь хмыкнул, Кронин усмехнулся.

– Теперь, когда мы разговорились, что еще ты можешь мне сказать?

– Я купил ее в Дуркине. Она дочь торговца из Облачных гор.

– Облачные горы! Это очень далеко. Как она оказалась в Дуркине?

– Не знаю. Я не спрашивал.

– Не говори мне об этом, Хонус. Я знаю, что ты умеешь смотреть в глаза и раскрывать секреты. Я видел, как ты это делаешь. Теперь ты понимаешь о ней все.

Хонус покачал головой.

– Нет. На самом деле, она – загадка.

– И все же она путешествует с тобой по опасной дороге, девочка, которая старше моей младшей сестры.

Кронин достал небольшой кожаный кошелек и положил его на стол.

– Купи ей сандалии и приличную одежду. Рабыня она или нет, но ты должен обращаться с ней как с Сарфом. Она дала обет бедности.

Хонус смотрел на кошелек, не прикасаясь к нему.

– Она женщина, Хонус. Эти лохмотья позорят ее. Она несет твое бремя, как и Теодус. Позволь мне почтить его память этим подарком.

Хонус взял кошелек.

– Ты прав, старый друг. Она заслуживает лучшего. Она и так уже много натерпелась из-за меня.

– А если ты отправишься в Бремвен, – сказал Кронин, – она, скорее всего, будет страдать еще больше.

Один из офицеров Кронина осторожно разбудил Йим и проводил ее в комнату Хонуса. Она находилась в самой старой части трактира и имела обшитые панелями стены, небольшой камин и застекленные окна. В тусклом свете свечей она выглядела элегантно. В комнате стояли две кровати – большая для хозяина или хозяйки и кровать-чердак для слуги. На обеих было достаточно чистое постельное белье. В камине не было огня, но как только Йим прибыл, слуги разожгли его и принесли медную ванну и фужеры с горячей водой. Наполнив ванну и посыпав воду сушеными лепестками цветов, они удалились.