Шесть магистров магии, которых в свое время привлек отец для ее спасения, уже говорили о сложности проводимого ритуала. Неудивительно, что мало кто готов был целиком отдаваться тренировкам, чтобы достичь уровня архимага. Обычно всем вполне хватало умения вытягивать ауру на пять-десять сантиметров и сформировать лепесток еще на восемь. Сама Элайна научилась уже вытягивать ауру на семь сантиметров, а лепесток на пять, что считалось неплохим результатом для ее возраста. Впрочем, сама девочка вовсе не ставила перед собой цель достичь титула архимага.

Сконцентрировавшись, Элайна заставила ореол в зеркалах распасться на спектр и по очереди принялась вытягивать каждый цвет, стараясь вытянуть лепесток как можно дальше от ореола. Это считалось трудным упражнением. Обычно сначала вытягивали лепесток, а потом уже окрашивали его. С этим даже крестьяне справлялись. А вот изначально разбить ауру на спектр и вытягивать нужный цвет — это высший пилотаж. Так и учили детей аристократов. Сложнее, зато это давало возможность комбинировать несколько лепестков разных цветов. Что значительно расширяло возможности мага.

Вытянула синий лепесток, сконцентрировалась, внутри ауры заклубился легкий туман, который начал конденсироваться, собираясь в капли. Теперь красный, с другой стороны спектра, поднять температуру, заставив проявиться огненным искоркам.

— М-да, не фаербол… Совсем не он… — вздохнула Элайна.

Внешне все выглядело вполне красиво — девочка стояла прямо, выставив вперед руки, ладонями друг к другу, а между ними то плясали огненные искорки, то появлялся водяной пар, то выпадала влага. Зато в зеркалах отражалось то, что реально и творило магию. Рук в зеркале видно не было, только ореол вокруг них, а вот из него от очерченных ладоней тянулись навстречу друг другу аурные лепестки. Сложность была точно синхронизировать их по насыщенности и цвету. Элайна всегда сначала соединяла их, а потом уже подгоняла цвета, добиваясь, чтобы лепестки слились в один. Именно так в свое время советовал ей наставник.

— Можно, конечно, выставить вперед одну руку, — показывал наставник в свое время, когда только начинал занятия… еще с той, прежней Элайной… и на его ладони возникал лепесток пламени. — Но твой предел пока сантиметра три, а этого недостаточно. Когда же ты сливаешь ауру двух рук, то это позволит тебе управлять силой не в шести сантиметрах от ладоней, как может показаться, а где-то в десяти. Вот так и тренируйся. А уже когда ты сумеешь вытянуть лепестки хотя бы на десять сантиметров, тогда можешь начинать тренироваться и с помощью одной руки. А вообще, по большому счету, абсолютно все равно, какой частью тела магичить, — с этими словами наставник зажег огонек у себя на макушке, становясь похожим на такую большущую свечу. — Просто люди привыкли орудовать руками, так им легче. Но это чисто психологическое. Когда начнешь тренироваться, сама со временем поймешь, что ауру можно выпускать совершенно без разницы, из какой части тела…

Элайна внимательно изучила результат, потом так же внимательно изучила то, что отражает зеркало, заметила в нем колебание и некую дымку, значит, там идет утечка энергии, не полностью контролирует ауру. Напряглась и добилась исчезновения дымки… но тяжело. Ни на миг не отрывая взгляда от зеркала, плавно развела ладони, добиваясь потери синхронизации аур рук. Повернула правую ладонь вверх. Огонек, как у наставника, получить у нее не получилось, все-таки она еще не очень далеко могла вытянуть ауру. Но огоньки плясали вполне хорошие, жаркие.

— Костер разжечь можно, но не больше. Даже в бою бесполезно, пока этими искорками нагреешь доспехи… А их ведь еще на одном месте концентрировать нужно.

Впрочем, надо быть большим оптимистом, чтобы надеяться, что тот же рыцарь будет стоять и ждать, пока его поджарят. Даже архимаг может вытянуть ауру… будем оптимистами до конца, на метр. Да на таком расстоянии рыцарь нашинкует мага в капусту быстрее, чем тот даже нагреет ему доспехи.

Элайна еще немного помечтала, как она выходит в поле с боевым посохом, взмахивает рукой, заливая вражеский строй потоком огня и ледяных стрел…

Девочка представила, что в ее ладони находится огненный шарик, размахнулась и метнула его… Огоньки, стоило им покинуть ауру, тут же погасли и исчезли.

— Блин, зря Ленка так много про магов читала… — пробормотала Элайна, понаблюдав за результатом. — Не так всё работает… совсем не так. Обидно…

Эх, мечты-мечты… Но зато ее мир не знал таких разрушительных эпидемий как Ленкин, да и отравлением врагов никто не занимается. Бесполезно. Первое, чему учат детей даже крестьяне — определять, можно что-то есть или нельзя. Аура же отражение тела, а потому ее не обманешь. Запускаешь лепесток ауры в еду или воду и готов ответ: сразу скопытишься, как попробуешь, или немного помучаешься. Так что в причинах возникновения эпидемий тоже разобрались и не уничтожали кошек, чтобы остановить чуму, как было в Европе мира Лены. Точно так же понимали, что находиться в чистоте полезней для здоровья, чем в грязи, а блохи вовсе не божьи жемчужины.

С другой стороны, наличие такого инструмента, как магия, явно не способствовало желанию вникать в процессы и изучать их более внимательно. Например, причину болезней в родном мире Элайны так и не поняли. Преобладала теория миазмов, которые травили еду и воду. С этой точки зрения что чума, что отравление некачественной пищей носили одну природу. Не, ну так-то верно, бактерии, но ведь разные. А тут миазмы и всё. В теории магии были записаны истории, как маги искали способы борьбы с миазмами для очищения еды. Методом научного тыка подобрали способы воздействия, что только укрепило теорию миазмов. Научились строить аурные фильтры, через которые пропускали ту же воду, делая ее безопасной для употребления. Не всегда срабатывало, правда. Испорченную еду, например, очистить не получалось. А если и получалось сделать её безопасной для употребления, то она превращалась в некую неудобоваримую субстанцию, от одного вида которой тянуло блевануть. Хотя насытиться можно… если совсем с голода помираешь.