Лат больше всего ценил в приятеле умение видеть слабости врагов. Если бы не он с объединением племен пришлось бы повозиться намного дольше… Хотя себе-то врать не стоит, скорее совсем не получилось бы. Умению Вальда собирать информацию и плести интриги позавидовали бы и имперцы.

— Как я понимаю, план похода уже готов? Вальд, нам необходим этот поход и самое главное, удачный. Племена я объединил под своей рукой, но если не дать им общую цель… Чтобы укрепиться мне нужна победа!

К счастью или к сожалению, прекрасно умея собирать и использовать информацию, плетя интриги, Вальд совершенно не умел ставить дальние цели. Прекрасный исполнитель, он нуждался в ком-то, кто сумел бы дать ему цель, а уж с тактикой он разбирался великолепно. Всегда второй… Но это положение Вальда устраивало полностью. Он и сам понимал свою слабость. Он не умел зажечь толпу воинов, как это делал Лат, повести их за собой, указать для всех общую цель. Зато мог выступить поддержкой.

— Ну ты же всегда держишь слово, Лат, — хмыкнул друг. — Помнится ты обещал одной королеве поход на герцогство. Пришла пора сдержать слово.

Девочка с длинными темными волосами сидела на огромном стуле, явно не для нее по размеру, даже ноги до пола не доставали, и задумчиво изучала стену напротив.

— Ну как? Вот как он умудрился это сделать? — в который раз вопрошала она непонятно у кого. — Как можно умудриться подхватить простуду в такую жару?

— Весна, — меланхолично отозвалась старшая девушка, сидевшая у стены в небольшом кресле. Она задумчиво изучала листок бумаги, лежащий перед ней на столе, выводя кончиком пера на щеке какой-то замысловатый узор.

Младшая девочка с недоумением посмотрела в ее сторону.

— Причем тут весна, Лария? Ты вообще выходила из замка? Жарища же. Говорят, самая жаркая весна за десять лет.

— Вот именно. — Лария даже не посмотрела в сторону младшей сестры.

— А можно не для таких умных как ты пояснить вашу глубокую мысль? — не дождавшись пояснения, не удержалась от сарказма девочка.

Лария вздохнула, отложила перо.

— Весна. Жарко. Вода холодная. Прогреться не успела.

— А… о… Стой, Ларс что, купаться попёрся?

— Элайна, манеры!

— Ах, простите, как я могла такое сказать, прошу простить меня, ваша светлость. Я хотела спросить надо ли ваши слова понимать так, что наш дорогой братик соизволил искупаться в речке, что протекает мимо нашего замка?

От двери раздался смех и девушки разом повернулись в ту сторону. В комнату как раз вошли солидный мужчина лет сорока и юноша лет семнадцати. Смеялся именно он.

— Узнаю сестренку, — кивнул он девушкам. — Сначала скажет, потом думает. Между прочим, если Лария тебе рот мылом начнет полоскать, то даже не думай бежать ко мне за защитой.

Младшая девчонка надулась и сложила руки на груди, сразу став похожей на нахохлившегося и надувшегося бурундука, что вызвало прилив умиления у старшего брата. Поймав этот, полный явно чрезмерного обожания взгляд брата, девочка совсем надулась и обиделась.

— Ну вас, злые вы.

— Но в чем-то Элайна права, — невозмутимо продолжил вошедший, обращаясь уже к старшей сестре. — Ларс точно учудил. С приятелями поспорил, что переплывет реку два раза. Спор он выиграл, но не учел, что вода еще не успела прогреться. Но не переживайте, все с ним будет хорошо.

— Боже, и этому парню четырнадцать лет! — явно ерничая, воскликнула Элайна, протянув руки к небесам. — Он же почти уже взрослый! Папа, он явно сумел доказать это, считаю, что можно пойти ему навстречу и доверить какое-нибудь дело. Обязательно важное.

Мужчина, к которому обратилась девочка, в ответ рассмеялся.

— Сказала та, кто перекрасила кошку в оранжево-черные полоски чтобы сделать ее похожей на тигра.

— А я, в отличие от Ларса, никогда не говорила, что уже взрослая и что мне можно доверить какое-то важное дело. — Девочка показала язык.

— Элайна, — с нотками безнадежности в голосе протянула Лария. — Папа, что-то серьезное?

— Все нормально. Но придется ему теперь дней десять лежать… Да уж… Как же все не вовремя… А ведь почти убедил меня доверить ему…

— Ой, бара-а-ан, — протянула Элайна, быстро сообразив, чего лишился старший брат.

Знала, что отца срочно зачем-то вызвал в столицу регент, причем не одного, а с наследником. Но тут еще одна проблема, каждую весну или отец, или Турий с того дня, как ему исполнилось пятнадцать, отправлялись в поездку по герцогству. Себя показать, налоги собрать, герцогский суд учинить, ну и проверить как вассалы поживают.

А еще она недавно подслушала разговор отца с Турием, тот говорил, что отменять поездку по герцогству нельзя, а возглавлял её всегда кто-то из герцогской семьи. И вот он советовался с наследником, можно ли доверить это дело Ларсу или рано.

— Тебе пятнадцать все-таки было в первую поездку…

— А Ларсу четырнадцать. Пап, да ладно тебе, ты же сам понимаешь, что ему и делать ничего не придется. Там с ним поедут те, кто и будет дело делать. А поставить подпись с печатью и моя лошадь сумеет. Я помню свою первую поездку.