— Комендант имел права сам произвести его.

— Нет. Точнее, мог и, скорее всего, сделал это, иначе он никак не смог бы назначить его сотником. Картена просто слушать не стали бы. Но он барон, а барон не имеет право давать никакого титула. Все его права исключительно как коменданта крепости, и производство Картена в рыцари в данном случае будет признаваться исключительно в пределах власти коменданта барона Горстайла. Чтобы титул стал реально действующим, его должны были утвердить. И если Картена назначили сотником с производством в рыцари, то барон Горстайл не мог не направить документы об этом в Тарлос на подтверждение. Вот я и хочу понять, где они.

— Вы правы, леди, — подумав, согласился капитан.

— О, подобные тонкости отец заставлял меня зубрить наизусть, так что не удивительно, что вы упустили этот момент. Но, вернемся к Картену… Полагаю, вы поняли, что я имела в виду.

— Да, ваша светлость. Но, к сожалению, я не мог отпустить вас от себя.

— Но шевалье совершенно не имеет опыта, и вы это лучше меня знаете. Он организатор хороший, да, но не полководец. Вот и имеем, что имеем.

— Организатор… Я знаю некоторые факты. Но почему вы уверены в этом?

— Отец рассказывал о значимых людях, с кем мне придется встречаться. Но даже не это главное. Помните, ту встречу, что он организовал? Меня поразило, как он все подготовил. Помните моё платье, в котором я вышла? И украшения?

Капитан смутился.

— Признаться, не очень.

Элайна хохотнула.

— Сейчас моя сестра обязательно бы выступила на тему, что все вы мужчины такие черствые и невнимательные. Мой вам совет, не хотите ссор, никогда и ни за что не говорите жене, что не помните, что на ней было надето на каком-нибудь празднике. Полагаю, спрашивать вас, сколько примерно может стоить то платье и сколько времени требуется на его пошив, тоже не стоит. Так вот, поверьте той, кто имел удовольствие наблюдать за чем-то подобным на примере моей сестры — это очень дорого и требуется не менее десяти дней. А шевалье успел не только узнать, что я еду, но и всё подготовить. И, заметьте, без единой примерки. Я до сих пор не понимаю, как он сумел это провернуть. Что со стилем ошибся — да. Но он просто не знал меня и не знал, что я предпочитаю в одежде. Полагал, что я, как все девочки моего возраста, мечтаю казаться старше, чем есть, вот и заказал такое… Так что даже это ему трудно в вину поставить. Так что да, я сумела понять его таланты. Вот только он почему-то, упорно пытается заняться не тем, в чем силён. Мы с вами тоже хороши — оба знали, что он ни разу не участвовал в битвах, и назначили его командующим.

— Я виноват…

— Мы, — отрезала Элайна. — Капитан, можете что угодно думать, но я назначила себя председателем комитета обороны, а значит, и ответственность за принятые комитетом решения и на мне тоже. Но да, вашей вины больше, ибо за военные вопросы вы отвечаете. Но я судить не берусь, как уже сказала, общая вина. Но вот знай мы всё заранее, кого выбрать вместо Корстейна? Я бы без колебания назначила Картена, но… Я ведь не просто подняла вопрос с его титулом. Как бы было проще, если бы он стал хотя бы рыцарем пять лет назад. Попрошу графа Ряжского поднять архивы на эту тему — было прошение от барона Горстайла или нет.

Элайна после тирады выдохлась и замолчала, переводя дух. Может, и еще что сказала бы, но как раз в этот момент они подошли к её кабинету, куда она и пригласила Дайрса. Служанки, похоже, уже закончили переписывать и сейчас ждали её. Элайна молча прошла к секретеру, достала кошелек и передала его Мари.

— Мари, рассчитайся со всеми. Всем спасибо, все свободны.

Дождавшись, когда девушки уйдут, передала копии капитану. Тот быстро проглядел их, удивленно взглянул на девочку.

— И сколько копий вы сделали?

— Заказала две. Одну вы отправили отцу, вторую передаю вам, а оригиналы будут у меня.

Капитан покачал головой, убрал бумаги в сумку, чуть поклонился и вышел. Элайна устало опустилась в кресло и закрыла глаза. Помассировала виски.

— Как же я устала…

Герцог быстро вник во все дела, перечитал полученные приказы, над которыми крепко задумался.

— Вот что, Хайрид, давайте оставим всё как есть. Как однажды заявила моя дочь: лучшее — враг хорошего. Кажется, теперь я понял, что означает эта фраза. Мы с вами можем разработать сколь угодно гениальный план, только он бесполезен, поскольку основное сражение будет под стенами Тарлоса, а тут уже нужно признать, что им там виднее.

— Мы можем атаковать осаждающих…

Герцог еще раз просмотрел приказы.

— Тут они особо предостерегают от такого шага, поскольку гарлы будут к этому готовы. А выставить армию, хотя бы сравнимой численности, мы не сможем, пока не подойдет королевская армия. Придерживаемся полученных приказов из Тарлоса, — подвел итог герцог Райгонский.

Хайрид Рамс поклонился и удалился. Подошел Ларс.

— Отец, может, мы сумеем как-то помочь…

— Ты полагаешь, я не думал об этом? — буркнул герцог. — Сейчас нам, пока мы не соберем силы в кулак, надо быть предельно осторожными и не допустить ошибок. Иначе… Иначе, мы рискуем только ухудшить положение осаждаемых. Ларс, пока тут стоит наша армия, гарлы должны будут учитывать это. Если мы поспешим и потерпим поражение… Мысль понятна?

— Да, отец.

— Отец, — в комнату вошла Лария. — Прибыли вассалы. Барон Сайриг, просит принять его.

— Пригласи.

Лария кивнула и открыла дверь. В комнату вошел мужчина лет сорока, поклонился герцогу, Ларсу, потом склонил голову перед Ларией.

— Ваша светлость, я прибыл исполнить долг и привел свой отряд.

Герцог кивнул.

— Похвально. Но вы рано, я ждал вас позже, барон.

Тот неожиданно усмехнулся.

— Мой сын пообещал, что лично отправится спасать Элайну Великолепную, если я не отправлюсь немедленно. Как я могу устоять перед таким?