Ларс переглянулся с Ларией, чуть шагнул вперед.

— Это мы первое, что написали. Но, отец, мы не можем ей приказывать. Это скорее уже она нас строила.

— По твоему распоряжению, между прочим, — буркнула Лария.

Герцог устало прикрыл глаза и опустил голову.

— То есть она отказалась уезжать… Она объяснила почему?

Ребята снова переглянулись.

— Да… — Ларс замолчал.

— Прислала письмо, — дополнила Лария.

— Ага, — согласился Ларс.

Айрин открыл глаза и пристально посмотрел на переминающихся детей, которые никак не определяться, кто скажет главное.

— Что ещё? Что вы тут сейчас устроили?

Дети снова переглянулись.

— Полагаю, тебе лучше прочитать, — отозвалась Лария. — Я схожу, принесу.

Девушка торопливо покинула кабинет, а герцог обернулся к сыну.

— Ну?

— Тебе лучше самому почитать, — упрямо отозвался он. Потом заметил: — И я не знаю, как сказать маме… Может, ей не стоит письмо показывать…

— Так, ваши тайны уже надоели… Ладно, посмотрим, что за письмо такое…

Лария вернулась быстро, видно было, что она бежала. В руке крепко зажала письмо, которое она торопливо вручила отцу и, попятившись, спряталась за спиной брата. Этот маневр не укрылся от герцога. Он глянул на хмурых детей, на письмо в руке. Развернул и начал читать. Хмыкнул, когда прочел первые строки, потом нахмурился. Дальше читал молча. Застыл, с письмом в руке. Никто тревожить его не решился. Вот герцог тряхнул головой и перечитал письмо повторно. Рука с бумагой бессильно упала, сам герцог отвернулся к окну и уставился вдаль.

Со своих мест ребятам не было видно лицо отца, но почему-то все были уверены, что сейчас он с трудом сдерживается от крика бессилия и ярости. Не выдержал и хлопнул кулаком по столу.

— Какой к чертям долг!!! — Опомнился и торопливо поднял письмо с пола, прошел к столу и убрал его в ящик. Глянул на детей. — Матери о нём ни слова!

Оба яростно закивали.

Герцог помолчал.

— Я сам напишу. Теперь я тут и имею право ей приказать!

Дети снова переглянулись.

— Приказать можешь, — согласился Ларс. — Но ты же понимаешь, что она не послушает? Она же уже всё решила, ты разве не понял?

— Да мало ли что она там решила!

— К тому же, — невозмутимо продолжил Ларс, — уже всё равно поздно. — В последнем сообщении из Тарлоса сообщалось, что патрули заметили разведчиков гарлов в окрестностях Тарлоса. И с каждым днём их становится всё больше и больше. Чтобы Элайне прорваться, ей придётся оставить Тарлос без гарнизона.

Герцог застыл на некоторое время. Потом медленно заговорил:

— На самом деле я приехал ненадолго, чтобы посмотреть, что тут происходит и как идет подготовка… Оценить ситуацию. С имеющимися силами мы всё равно пока не сможем ничего сделать. Будем ждать королевскую армию. А поскольку я назначен главнокомандующим, то я обязан быть в столице и проследить за сбором. Я решил, что на месте мне будет проще ускорить подготовку, чем находясь здесь. Сначала хотели Турия там оставить, но, боюсь, у него не тот авторитет, чтобы как-то серьезно повлиять на скорость подготовки. Он сейчас там, в качестве моего представителя остался на время моего отсутствия.

Ларс понятливо кивнул.

— Ты надолго?

— Всё будет зависеть от того, что вы тут успели сделать. Нужно вникнуть в ситуацию, понять, оценить, подготовить Лоргс к обороне на всякий случай.

— Я уже отдал приказ в магистрат, — кивнул Ларс. — Но пока не успел проследить исполнение.

— Вот вместе и проследим. Ларс, рассчитываю на тебя. Пора взрослеть, сын. Лария… Спасибо, что поддержала брата.

Девушка хмыкнула.

— А как же иначе? Если бы не поддержала, Элайна по возращению устроила бы мне, как она выражается, армагеддец…

При воспоминании об Элайне оба нахмурились. Герцог отвернулся, о чем-то задумавшись.

— Будем разбираться, — наконец заговорил он. — Нам предстоит много работы, а потом, когда мне нужно будет возвращаться в Парс, к вам присоединится Турий.

Вернувшись к себе, Элайна проглядела, сколько уже скопировали записей, после чего отправилась писать письмо отцу с пояснением и просьбой оценить изложенное и написать ей как для дурочки, что и как произошло. Перечитала письмо, поморщилась. Опять Стайра будет ругать за простецкий стиль без обязательных для леди изысканных оборотов, красивых сравнений и пространных рассуждений. Ну и ладно. За изысканным стилем пусть к Ларии обращаются, она напишет, как положено.

Отложив письмо, занялась приготовлением к отправке. Достала из секретера специальный мешочек вощеный, достала латунный ролик с длинной ручкой, спиртовку. Заморачиваться с кресалом не стала, просто поднесла к фитилю указательный палец, короткий красный лепесток ауры… и вот уже огонёк заплясал на кончике фитиля. Придвинула железную подставку, на которую и водрузила латунный ролик, чтобы он оказался над пламенем. Обернулась к служанкам.

— Сколько еще осталось до первой копии?

— Еще два листа, госпожа. Прямо сейчас закончим.

— Давайте пока, что есть.

Получив запрошенное, быстро пролистала их, убедилась, что никаких особо критичных ошибок нет, сунула в вощенный мешочек. Пока возилась с этим, служанки дописали оставшиеся листы и принялись за повторное копирование.

Элайна упрятала листы в мешок, похлопала по нему, утрамбовывая, сунула туда же своё письмо, аккуратно свернула края мешочка, убедилась, что латунный ролик достаточно прогрелся, и быстро провела им по краю, заставляя сплавляться воск, превращая мешок в герметичный, защищенный от влаги. Достала из секретера еще один мешок, на этот раз обычный холщовый, сунула туда вощеный сверток, обернула его крест-накрест бечевкой, связала и аккуратно положила рядом со спиртовкой, достала из ящичка брусок сургуча и сунула кончик в огонь, потом быстро накапала им на узел и тут же приложила специальную личную печать. Снова накапала рядом немного и уже запечатала печатью герцога. Снова вызвала лепесток ауры, запустив на печати малое укрепление, то же проделала с бечевкой.