— В другое место, или ко мне?

— Давай к тебе, а потом мы уедем, — после краткой перестрелки глазами согласилась Эльза.

— Лёх, ты с нами?

— Да. Я тоже хочу услышать их версию.

У главного входа один из охранников подошёл ко мне и сообщил, что хулиганы уехали. Даже дал приметы машины и их номер. В ответ я предложил им символическое вознаграждение, за беспокойство, но получил вежливый отказ. Парни были бы и не против добавить пару тысяч к не такой уж и большой зарплате, но не дай бог об этом узнает начальство. А оно обязательно узнает. Ну нет — так нет, взамен попросил книгу жалоб и предложений в которой несколькими словами и эпитетами похвалил службу безопасности за оперативность и понимание.

Дальнейший путь до квартиры проделали в гробовом молчании. Девочки немного успокоились и пришли в себя. Я смотрел на дорогу, друг — в окно и зеркала, каждый думал о своём. У входа в подъезд в кои-то веки было пусто, лифт приехал без заминок.

Наконец, мы разместились в зале на креслах, и Марина начала рассказывать о…

Да слов у меня нет, как описать ситуацию, на самом деле.

А дело было так:

Жили себе не тужили две девочки из хороших семей. И всё у них было хорошо. У одной папа архитектор, у другой подполковник в полиции. И всё у них было хорошо. Росли они умницами и красавицами, и оценками родителей радовали и активностями всякими в школе занимались. И друзей у них было куча. Примерно до десятого класса. Парней, правда, у них не было. Не нашли они себе никого по интересам, ни в классе, ни за его пределами. Обсуждать — обсуждали, гулять — гуляли, изредка, в компаниях. А вот чтобы прям любовь-любовь, то такого не было.

И шла об этих девочках слава, как о неприступных и недостижимых. Даже некий венценосный ореол был. И гордыня была, чего уж скрывать. До вечеринки на окончание десятого класса.

Идти девочки на эту вечеринку не то, чтобы и хотели, но их убедили подруги. Алкоголь тоже впервые предложили подруги. А когда стало туманиться в глазах, Марина только и успела, что по телефону номер отца набрать, да пролепетать что-то невнятное.

Прибывшая на место действия группа зелёных человечков разнесла дом, разогнала пьяных школяров и… Отца Марины еле удержали, чтобы тот на месте не убил насильников, которых было… много. Но мало в итоге не показалось никому. Потом начались разборки, выяснения и страшные открытия. Оказывается, на красавиц точили зуб очень и очень многие сверстники. А «подруги» их буквально продали. Из зависти. По итогам суда совершеннолетние отъехали на зону на большие срока. Несовершеннолетние — в лагеря для подростков, с последующим переводом туда, где таким самое место. Самих же Эльзу и Марину ждали месяцы лечения и почти год реабилитации.

Потом девочки попытались вернуться к нормальной жизни, но от той уже ничего не осталось… Те, кого пенитенциарная система посчитала непричастными, стремясь отмазаться в глазах общественности и родни, набросали на них такого дерьма, что в какую компанию они бы не попали в городе-миллионнике, все слышали об их легендарной доступности и несправедливо погубленных несчастных мальчиках… И чем больше они пытались оправдываться — тем сильнее крепла вера в обратном. Их даже пытались по телевидению показать, но отец Марины вовремя поговорил с нужными людьми и историю замяли. Но слухи жили. А так, как бороться с ними не было никаких сил, девочки сначала ушли в мир виртуального эскапизма, а через ещё какое-то время отец Эльзы закончил свой контракт в городе и договорился о переезде туда, где потише. Такие дела.

— Я слышал сильно другую версию… — протянул Лёха.

— Да уж не сомневаюсь! — рыкнула немка так, что даже мне стало понятно, что свой шанс парень, если тот его ещё вообще интересовал, упустил окончательно и бесповоротно. — А, похер! Верьте чему хотите.

Эльза обессилено упала на спинку кресла. Взамен растерянности к ней пришла злость.

А я-то, дурак, думал, что у меня из-за Игры настоящие проблемы, а тут оказывается, и никакой системы с порталами не нужно.

— Последнее, что я в этой жизни сделаю — это поверю Синице. — Попытался я придать своему голосу как можно больше успокаивающих оттенков. Если всё на самом деле так, как рассказали они, то пробить историю в интернете проблем не составит, но я сомневаюсь, что нормальный человек способен придумать про себя такой треш.

— Отвезёшь нас домой? — спросила Марина.

— Конечно.

Дорога снова была полна тяжёлых дум и приглушённого шума резины. Сначала я действительно довёз девушек до их дома. Затем настала очередь друга. Тот всю дорогу смотрел строго перед собой и даже не смог выдавить из себя слова, выходя из машины.

Сегодня я увидел его с неожиданной стороны. Раньше мы с ним не попадали в ситуации, когда у нас вот так внаглую пытаются забрать девчонок. Не важно какого качества, но всё же… Он промолчал. А я вдруг начал думать, когда он в следующий раз промолчит?

Из тяжких дум меня вырвал блик центрального зеркала. Сзади кто-то усиленно «моргал» мне прямо в бампер дальним светом. Пригляделся, ба, знакомые все лица! Машина в точности соответствовала описанию, которое дал мне охранник «Центра». Даже номер совпал. Ну что ж, Синица обиделся, Синица вышел на тропу мести! Где у нас здесь ближайший тихий тупичок?

Таких в нашем городе было предостаточно. На выезде из частного сектора, между баней и глухой стеной дома, старый проезд под газовой трубой — самое то в поздний вечер. Ни души, до комендантского часа времени почти не осталось. Заехал поглубже, двигатель не глушил, вышел из машины, подошел к задней дверце и стал ждать, когда на свет выйдут четверо уже виденных сегодня утырков. Все с битами. Крутые. Хозяева города.

— Ну чо, герой? Спас шлюшек, да? — гыгыкнул кто-то. Не Синица.

— Да он мамашу свою вспомнил. Та такая же была! — а вот это уже Синица. На руке бинт, но свою биту держит крепко. Пассаж про маму я проигнорировал. Больше, чем уже эта тварь меня не взбесит. — Хана тебе, Одинец! И нет здесь рядом охранников!

Я отлип от дверцы «Тойоты». Синица ринулся на меня, замахиваясь битой. Руку привычно оттянул моргенштерн.

+2821

+3736

+3811

+4011

Закончив своё грязное дело, я не испытывал ничего, кроме удовлетворения. Урод так долго и упорно рвался на тот свет, что практически не оставил мне выбора, а я… затолкал тела в «мерседес» его владельца, дёрнул зажигание и заставил машину сдавать назад до тех пор, пока она не въехала в стену бурого тумана, возникшую аккурат на выезде. Сам благополучно покинул чужое транспортное средство, сел в свой внедорожник и поехал домой, обогнув здание.