Чтобы не стать подушечкой для метровых булавок, пришлось отскакивать назад и изворачиваться ужом. Попытался отмахнуться булавой, но замах тяжёлым билом вышел откровенно паршивый, но очень энергозатратный. Стамина просела в ноль. В бок кольнула игровая механика и руки, ослабевшими плетьми упали к поясу, не в силах поднять оружие. В следующее мгновение меня обжигает острая боль от пояса до середины груди и я, потеряв треть шкалы здоровья и орошая окрестности фонтанами крови, отправляюсь в продолжительный полёт, закончившийся жёстким падением и тратой ещё кусочка алой полоски.

Удивительно, но эффекта «кровотечения» на мне нет, хотя раньше я получал «блид» и за меньшее. Доспех в месте удара испачкан, но не прорезан. Лёжа на земле, разламываю янтарик «Слезы Солнца» и начинаю вставать так быстро, как только могу, но меня не атакуют. Четверо замерли. Один до сих пор в позе завершённого диагонального удара, а трое других просто стоя там, где они были до моего падения. Но как только я оказался вновь на ногах, «назгулы» вновь пришли в движение. Снова начались их неестественные рывки в мою сторону. И опять строго по очереди.

Рывок — укол, затем длинный диагональный удар снизу вверх, сразу следом диагональный верхний и снова замах параллельно земле. Снова рывок укол… Адская карусель, от которой меня спасал только остов тарана, вокруг которого я и пытался маневрировать! Экономить стамину получалось сильно не всегда. Два из четырёх ударов приходилось блокировать, ещё один из-за того, что враги неизбежно мешали друг другу, удавалось свести в эдакий промах, а от последнего вновь спасал отскок. Стамины на ответную атаку опять не осталось.

Следующим моим противником стала моя же булава. Моргенштерн был слишком массивен и требовал замаха, на который мне не оставляли ни времени, ни шкалы выносливости. Иного оружия при мне тоже не осталось. В погоне за уменьшением веса я выбрал, как мне казалось, самое идеальное для себя оружие, избавившись от всего остального. Так что единственным выходом было сократить эффективный радиус, перехватив «утреннюю звезду» ближе к «билу». Это сразу позволило сунуть шипастый шар навстречу очередному «назгулу» в лицо, пропустив очередной замах полуторника, но тут меня подстерегала новая проблема. От общей полоски босса кусочек отломился, а вот индивидуальной у твари, вроде бы даже и не было. Единственный парный босс на моей памяти — это паучки-любовнички, за которых мне ещё сомнительное достижение дали, но у них и шкалы было две. Тут же, четыре одинаковых марионетки, бьющих точно согласно своей очереди. Которых только и осталось что водить хороводом вокруг останков древней осадной машины, как какой-нибудь Бенни Хилл!

И да, долго мне это делать не дали. Очередной взмах отбросил меня от тарана, заставив прокатиться по старому полю боя, заставив меня вспомнить, что я нахожусь на старом, мать его, поле боя! На котором полно брошенного оружия! И да, оно разложилось до полной некондиции, но разорвав дистанцию, я мог подобрать сломанное копьё, ржавый прержавый меч или топор с половиной рукоятки, а преследователи, хоть и не теряли энтузиазма, и, несмотря на рывки, всё ещё были тупой прямолинейной нежитью!

Так гнилое копьё остановило рывок первого, потому что было длиннее пылающего меча и тварь, насадившись на него грудью, даже не пыталась избавиться от замедлившей её железяки. Петляя между окопов, рытвин, кольев и осадных машин она заметно отстала от своих, выбившись из очереди, а я получил пару лишних секунд на отдышаться и подумать.

Ещё ощутимый урон мне удалось нанести, преисполнившись наглости и впечатав щитом третьего назга, который бил сверху по диагонали. Мы к тому моменту сделали изрядный круг по всему пепелищу и вернулись к тарану. Уже вчетвером. Последний горящий отстал на целый десяток шагов, которые не мог одолеть за один рывок.

За свою дерзость я получил верхний удар, отрубивший бы нормальному человеку левую руку. Клинок прошёлся в миллиметре от кончика моего носа, лишив меня ещё четверти шкалы здоровья и щита. Но мне всё же удалось что-то сломать внутри чёрной хламиды, от чего и этот враг замедлился. С оставшимися двумя я сражался, отбивая уже изученные мной удары моргенштерном, взятым в две руки. И даже не заметил, как опустела общая полоска босса.

Зато я совершенно точно увидел, как пропали багровые оттенки, а все четверо с замогильными криками растворились в воздухе, будто развеянные по ветру. Вместе с хламидами и клинками.

«Кровавая дань уплачена!»

+ 10000

И больше никаких пояснений.

С удивлением, всё ещё судорожно сжимая булаву двумя руками, озирался до тех пор, пока мой взгляд не упёрся в тёмное небо, на котором увидел совершенно нормальные звёзды. Не подписанные. Небесный Атлас был виден только из точки привязки на Северной Башне, до куда мне ещё предстояло дойти.

Здоровья было около трети, так что я решил не тратить больше янтарь и обойтись обычными аптечками, запас которых был в машине. Снял доспех и присел за руль просто чтобы восстановить дыхание. И только тут заметил, что машина Синицы больше не горит. Её вообще больше не было в этом мире. А… ну точно… Игра исторгает из себя трупы убитых в ней игроков. Скорее всего это касается и обычных людей.

Чтобы подтвердить свои опасения полез в «ЧАВО», системный аналог игровой википедии, в котором я провожу непростительно мало времени. Ну, да. Она опять обновилась.