В школе мы друг друга старались… не замечать. Поначалу он, вроде как пытался подкатить ко мне, как к равному, мол тоже золотой мальчик, должны держаться вместе, но мне его понты всегда были до фонаря и я тусовался с «задротами» и Лёхой. Дальше, на время института наши дорожки разошлись. Он, вроде как в другой город уехал. Чуть ли не в Москву. И чего ему там не сиделось?

— Твоими молитвами. А ты, я погляжу, с охраной, — жать руку этому типу сегодня было особенно неприятно.

— Да, знаешь, времена нынче неспокойные. — осклабился тот своей фирменной неприятной улыбочкой. — Но ты не переживай, мы уже уходим. Правда, девочки? Собирайтесь.

И девочки. Наши, прошу заметить, девочки, действительно начали вставать со своих мест. Пустые обречённые взгляды, которыми они при этом обменялись описать было… сложно. А ещё мне при этом не понравилось то, что мой друг при этом даже не дёрнулся, не то, чтобы что-то возразить. Раньше… я бы, наверное, тоже поджал хвост. Но сейчас у меня было достаточно сил и опыта, чтобы не опустить… ся…

— Это ты, конечно, Синица, круто придумал. — почему-то мысль о мирном решении возникшей ситуации сдохла едва зародившись. — А ты самих девочек спросить не забыл?

— А шлюх, Дениска, не спрашивают, их пользуют. Знаешь, какие они у себя в Ёбурге концерты давали, а? Я, вот, узнал. Там такие истории — закачаешься! А сюда приехали и скромниц корчат.

— В самом деле? — деланно удивляюсь я.

— О! Не сомневайся! — смотрю на уже смирившихся со своей судьбой Эльзу и Марину. Честно признаться, Элькино «Там не всё так просто», брошенное в полутьме коридора, и до этого намекало на неприятную историю. Но прямо сейчас я, великий физиономист (нет! Ни разу!), во взглядах своих подруг я не видел вины, сожаления или чего-то подобного, только отчаяние и обречённость.

— Знаешь, тут проблемка. Из дома их забрал я, — как можно более безразлично пожимаю плечами. — А значит, мне их родителям и возвращать.

— Не вопрос! Давай я тебе позвоню, как мы закончим? — Синица заржал. Его подстилки ему вторили. — А то, может, и вы с нами. Что скажете, девочки, как насчёт сверхурочной работы?

На нас уже стали оглядываться. Урод орал чуть ли не на весь этаж.

— Серёжа, давай ты сейчас свою кодлу подберёшь и тихо укатишь восвояси, а? Мне и без тебя проблем хватает.

Через эскалатор от нас возникла кучка охранников и направилась в нашу сторону.

— Одинец, ты что, никак бицепс накачал? — рука можорчика ложится мне на плечо.

Ты, тварь, даже не представляешь…

Мягко беру его предплечье в свою ладонь и начинаю сжимать, наблюдая небольшой расход стамины. Парень сначала ничего не понимает, а потом выпучивает глаза из орбит и с криком падает передо мной на колени, не в силах высвободить свою конечность.

Мордовороты было подрываются на помощь, но вежливые взрослые мужчины в дешёвых, но однотипных костюмах-троечках уже тут как тут.

— Молодые люди, у вас проблемы? — вежливо осведомляется сорокалетний здоровяк с рацией в руке.

— Да, — вежливо улыбаюсь я подошедшим мужчинам, поднимая руки вверх. — Эти хамы мешают нам наслаждаться отдыхом после покупок.

— Я тебе эту граблю отрублю, мутант грёбаный! — хнычет Синица снизу.

— Нам вызвать полицию? — переводит на меня взгляд охранник, благо ситуация в толковании не нуждается. — Это серьёзная угроза.

— Думаю, если ребята не пожелают уйти сами, то так и придётся сделать.

Мужчина-охранник задумался, затем кивнул себе.

— Вам лучше уйти. И не нужно ждать никого на парковке. Она всё ещё под нашей ответственностью.

Нежелательные гости ушли, охрана тоже поспешила на свои места, да и я вернулся за стол, за которым всё так же сидели белые, как мел Эльза и Марина. Ну и поджавший губы Лёха.

— Я так понимаю, ты тоже что-то такое услышал и хотел потом об этом со мной поговорить, да? — спросил я у парня. Тот в ответ только хмуро кивнул, косясь на девушек.

Я тоже на них посмотрел. В ответ получил колючий взгляд загнанных в угол кроликов.

— Свою версию расскажете?

— А толку? — всхлипнула Элька, обведя глазами смотрящих на наш столик зевак. — Если это уже все знают, то нам здесь жизни больше нет. И вам о своей репутации подумать стоит. Денис, спасибо, но, похоже, смысла в нашей договорённости больше нет.

— О репутации надо думать тем, у кого она есть, а мне нужна та правда, которую расскажете мне вы.

— Хорошо. — подала голос Марина. — Только давай уйдём отсюда?