— Да ***ец там происходит. Зашиваемся. Мало нам этих, — кивок в сторону записи, — так на их фоне, такое ощущение, что вообще все решили свои вопросы порешать. А там и этнические и с девяностых ворьё всё к нам из центра посбегало…

— Как же вас отпустили? — ехидно осведомился Роман Сергеевич.

— А никак, я в самоволке, сорвался, когда узнал, что дочь снова в беде. — проскрежетал зубами здоровяк. — Спасибо, Артёму Филипповичу, прикрыл.

— Пустое, думаю, пока вы здесь мы ещё не раз поможем друг другу. Табельное с собой?

— Нет, охотничье.

— Не хорошо… с одной стороны, — помассировал подбородок капитан. — Ладно, думаю, и с этим решим.

Повернулся к хозяину кабинета.

— О чём, бишь, я, Роман Сергеевич. — Артём Филиппович прочистил горло. — У вас сейчас, наверное, в городе всё плохо, но так везде! Во всём мире, понимаете? Москва захлёбывается в крови! Вы даже не представляете, что творится в среде нелегалов! Сейчас у нас не только площадь красная. Роман Сергеевич, вы видели рынки красные? Вот чтоб идёшь, хлюпаешь, в резиновых сапогах, а вся прилегающая территория на солнышке блестит… Я видел. И нюхал. А устроили это дело десять человек, которых не останавливала даже автоматная пуля. Ранить их нельзя, только убить. Задержать их нельзя. Два дня в камере промаринуются и пропадают в таком вот тумане. А возвращаются зачастую уже трупы разной степени расчленённости. Вы не подумайте, адекватные тоже были. Рассказывали всякие небылицы про иные миры, про систему с прокачкой. Пытались сотрудничать. Но результат один: три дня и труп! Максимум у нас один парнишка прожил три цикла. Девять дней от нормального адекватного состояния до безумия. И смерть!

— А Одинцов тут при чём?!

— А при том, что он так живёт уже третью неделю и умирать или съезжать с катушек не собирается. И нашему ведомству очень-очень интересно почему! А вот этот самый Синицын его, можно сказать, вынудил!

— Во-во. Самоубийца. Этот ваш Денис просто успел раньше меня. — прогудел майор ОМОНа.

— Не важно! Он убил четверых.

— Пока мы с ним не поговорим, он никого не убивал! Вам ясно, товарищ полковник?! — рявкнул капитан. — Так что пока готовьте версию с ДТП по пьяной лавочке. А там видно будет.

— Эк у вас всё просто! Готовь так, а мы потом переиграем! Мне семьям убитых что говорить прикажете? Запись убийства есть, даже если вы скажете, что её нету. Это ладно. Но попытка скрыться с места преступления есть! Факт бегства есть! Кровь в том тупике опять же есть!

— Это вы за каким-то лешим всё переусложняете. Информацию об убийстве можно придержать. Если вам будет угодно, при отказе Одинцова от сотрудничества, спустите на него всех собак. Расскажете прессе, какой он был коварный и жестокий, повесите на него ещё десяток нераскрытых дел, как умеете. Но до тех пор — ни звука ни пика.

— Да в чём с ним такая проблема-то?!

— Да в том, что таких, как он, возможно, миллионы! И мы понятия не имеем, чем они являются! Тут речь вообще вплоть до инопланетного вторжения может дойти! А пока нам надо начать хоть как-то вербовать этих людей. Как китайцы!

— Так попросите поделиться опытом! Они же наши союзники!

— Это они нам союзники. А мы им грязные лаоваи, с газом и ядерной дубиной, которые по какой-то непонятной причине до сих пор живут на их исконной Сибири! Понимаете? А ведь у нас на глобусе не только Китай есть!

На минуту за столом воцарилось тягостное молчание.

— И что, он правда, такой на всю страну один?

— Из тех, в ком мы уверены и кто ещё не попытался начать массовую бойню для своей «прокачки» — да.

— Дела… — протянул ОМОНовец и горько усмехнулся.

— Знаете, что меня в этой ситуации больше всего убеждает в том, что парень будет сотрудничать? — неожиданно усмехнулся сотрудник конторы глубокого бурения.

— И что же? — кисло осведомился Роман Сергеевич.

— То, что он попытался спрятать тела. Это значит, что он всё ещё надеется на нормальную жизнь, избежав наказания. Сомневаюсь, что он пытался инсценировать ДТП. Тут, скорее всего, случайность.

— Случайность? Машина была чёрт знает где целых три часа!

— И про машину и про «Чёрт знает где» мы его тоже расспросим.

Астрологи объявили неделю гринда, ёб-та!

Первый данж был на той же «Тропе в горах», или как там её правильно обзывают? Не важно! В первый раз я остановился на расчищенной поляне перед небольшим, не чета Одинокой Крепости, но добротным каменным фортом. Перед ним бегал кентавр-копейщик, которого я, впечатлённый владельцем двуручного чёрного клинка «Жало» (который забыл у себя под кроватью, блин!), даже не запомнил, как прибил. Да и сам форт я вырезал как-то монотонно. Не, там были копейщики, наподобие тех же стражей тюрьмы, но какой-то изюминки этого уровня я так и не уловил. То ли перекачался, то ли что-то ещё, не знаю. Боссом здесь так же выступал комендант. Что про него сказать-то? Какой замок, такой и комендант, вот. Меч, каплевидный щит, шлем-шишак, много-много кольчуги. Я его переехал и не запыхался. И тут не я был крут, а скорее босс был… какой-то мини.

Собственно, и охранял он какой-то камешек. Не янтарь. Скорее, кусок кирпича, но с описанием:

«Осколок былого величия. Расходуемый предмет. Один раз позволит стать свидетелем чего-то невероятного».

И всё. Зато +39282 с учётом двадцатки от босса.

С учётом уже имевшейся у меня двадцатки, хватило поднять целый один стат и зарядить камень изгнания.

— 35200 Стойкость +1 уровень персонажа — 42

— 10000 Камень Изгнания восстановлен.