— Мы найдём его сами, — упрямо повторила она.

Фиолетовые глаза Нокса потемнели.

— Знаешь, как появилась Багровая гниль, девочка?

— Никто не знает, — ответила она, скрестив руки.

— А я знаю, — произнёс он, делая театральный реверанс. — Потому что это я её создал.

— Зачем? — Женевьева задохнулась от ужаса.

— Я же говорил: если проигрываю я, проигрывают все, — вновь прозвучали его слова.

Женевьева знала, что не должна удивляться. Она и так считала Нокса злодеем. Но теперь поняла: он не один из. Он — главный.

— За эти годы я обменял несколько флаконов тем, кто был готов заплатить нужную цену, — продолжал он. — Достаточно, чтобы пошли слухи, но недостаточно, чтобы их можно было отследить.

— Значит, они всё же есть, — сказала она. — Значит, ты мне не нужен.

Нокс внимательно наблюдал за ней, потом перевёл взгляд на флакон.

— Ну что ж, если ты уверена… — произнёс он.

И раздавил стекло в ладони.

Женевьева ахнула, глядя, как сияющая жидкость стекает по его пальцам и предплечью.

— Оглянись в последний раз, прежде чем я верну тебя к мужу, миссис Сильвер, — сказал он с натянутой улыбкой, стряхивая осколки стекла. — Не переживай, никто никогда не узнает, какой шанс ты упустила.

Женевьева заставила себя отвернуться от доказательства того, что лекарство действительно существовало. Она знала, что поступила правильно. Но это не избавляло её от вины: ведь она была всего в паре шагов от того, чего Роуин искал почти двадцать лет… и отпустила.

Что бы я вообще хотела взять отсюда?

Первым в голове всплыло зелье, о котором Нокс рассказывал раньше. Возможность забыть Фарроу — это было тем, чего она хотела снова и снова…

— Время уходить, — прервал размышления Нокс. — Ты сделала свой выбор?

Женевьева окинула комнату последним взглядом и кивнула.

— Посмотрим, победишь ли ты, — бросил он. — А теперь — прочь.

Он указал на портал.

Женевьева медленно попятилась. Сжав губы, развернулась и зашагала к выходу. Прежде чем шагнуть внутрь, она твёрдо сказала себе, что должна запомнить всё, что произошло. Каждую деталь.

Лекарство существует. Лекарство существует. Лекарство существует. Лекарство существует. Лекарство существует.

Она шагнула вперёд.

Лекарство существует. Лекарство существует. Лекарство су… су… хм… где я?..

Женевьева моргнула, глядя на пыльную старую комнату вокруг.

— Какого чёрта? — пробормотала она, обернувшись к большому зеркалу.

Она смотрела на своё отражение, и вдруг…

Сделка с Ноксом. Он забрал её воспоминания.

— Женевьева.

Она резко обернулась на звук его голоса.

— Я везде тебя искал, — сказал Роуин. Его лицо было тщательно лишено эмоций — настолько, что у неё мгновенно сжалось внутри. — Нам нужно идти. Немедленно.

Она молча кивнула и позволила ему повести её вниз по узкой башне, бросив последний взгляд на зловещее, опустевшее помещение, которое почему-то пугало сильнее самого Ада.

Роуин вывел её в другой коридор — пустой, если не считать Врата Ада, пульсирующие в конце зала.

— О чём Нокс хотел поговорить с тобой раньше? — тихо спросила она, пока они шагали рядом.

— Семейные дела, — коротко ответил он. С таким тоном, что стало ясно: он не желает продолжать разговор.

— Это касалось Игр? Или лекарства для твоей матери? — не унималась она, когда он остановился у портала. — И почему мы вообще оказались в той подворотне, если у Нокса есть Врата прямо в доме?

— Эти — только на выход, не на вход, — пояснил он. — Мера безопасности.

— А что насчёт остальных моих вопросов? — напомнила она.

Он не ответил. Просто схватил её за запястье и потянул сквозь портал.

Они вернулись в Энчантру — кабинет возник вокруг них точно в том виде, в каком они его оставили.

Но Женевьева не двинулась с места, не спуская с него глаз. Что такого хотел Нокс? Касалось ли это их? Начал ли он что-то подозревать? Предложил ли Роуину сделку?

Сколько ещё тайн он от меня скрывает? И какая из них станет тем самым гвоздём в моём гробу?

Он провёл рукой по волосам — жест, в котором читалась тревога.