Женевьева аккуратно поддела печать ногтем и вытащила изнутри лист чёрного пергамента. В центре серебряными чернилами было написано всего три строки и подпись:

Твою золотую выбрал муж. Маску — я.

Кажется, она вполне подходящая.

Нокс.

Она фыркнула, отбросила письмо в сторону и открыла коробку.

Внутри лежала маска.

И сердце у неё оборвалось.

Заяц.

Дьявол нарядил её в позолоченную добычу.

***

Женевьева никак не ожидала, что за дверью спальни Роуина её встретит толпа.

Стоило ей приоткрыть дверь, как все стоящие в коридоре маскированные фигуры, облачённые в роскошь с ног до головы, одновременно обернулись к ней. Это напомнило ей стаю ворон — и было так же жутко.

Где-то в глубине раздался восторженный шёпот:

— Это точно она. Невеста.

Почти у всех в руках были ручные зеркальца и разнообразные коктейли, переливающиеся и пузырящиеся в причудливых бокалах.

Одна из фигур, одетая в платье из перьев и с маской павлина, украшающей верхнюю часть лица, подняла зеркальце и скомандовала:

— Покажи мне невесту.

На гладкой поверхности появилось отражение Женевьевы — в реальном времени. Все ахнули. Включая саму Женевьеву.

Из толпы к ней выступил ещё один — высокий, в маске цвета кобальта, в строгом трёхпьесовом костюме того же цвета. Его взгляд, такого же синего оттенка, окидывал её с таким видом, будто перед ним оказался редкий и не слишком интересный насекомый. В отличие от её заячьей маски или павлиньей, костюм этого мужчины словно заявлял: я просто человек в маске.

Кольцо на пальце Женевьевы внезапно начало нагреваться. Она опустила взгляд — и изумлённо уставилась на чёрный камень.

— Ты не выглядишь на столько, чтоб из-за тебя устраивать весь этот цирк, — фыркнул мужчина в синем.

Женевьева повертела кольцо, словно проверяя его температуру:

— Знаете, я как раз то же самое подумала о вас.

Он будто развеселился, скрестив руки на груди и склонив голову набок:

— Почему мы должны ставить на тебя?

— Лучше спроси, почему мне вообще должно быть не наплевать, поставите вы на меня или нет, — с отвращением бросила она.

Улыбка мужчины стала жёстче. Кольцо на пальце стало ещё горячее.

— Ты ведь хочешь стать Избранной? — прорычал он.

Женевьева фыркнула:

— Зачем? Чтобы впечатлить горстку извращённых ублюдков, которым нечем заняться, кроме как смотреть, как семья рвёт себя на части?

— Она с характером, — хмыкнул кто-то с оленьими рогами, прикреплёнными к маске.

— Я думала, Роуингтон предпочитает женщин потише, — прошептала другая фигура.

Женевьева едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Ещё как предпочитает.

— Смертные, — с пренебрежением произнёс мужчина. — Думаете, нам не плевать на вашу мораль и обиды? Жили бы дольше, поняли бы — нет ни порока, ни святости. Есть только способы скоротать вечность.

По кругу прокатился звон тостов.

— Ну и скрашивайте, — бросила она, пытаясь обойти его. — Наслаждайтесь своей бессмысленной вечной жизнью.

Но он сделал шаг в сторону, перекрывая ей путь. Кольцо стало обжигающим.

Прежде чем Женевьева успела что-либо сказать, он резко толкнул её к стене. Плечи и поясница глухо ударились о камень, и она на мгновение замерла, глотая воздух, пытаясь вернуть себе равновесие.

— Осторожнее, Седрик, — предупредил павлин. — Если испортишь игру, Нокс тебя прикончит.

— Да не собираюсь я её калечить, — ухмыльнулся Седрик. — Просто хочу посмотреть, есть ли в ней хоть капля сопротивления. Чую, от неё толку не будет.

Бесполезная. Вот оно, снова. То слово. Женевьеве потребовалось всё самообладание, чтобы не вцепиться ему в лицо.

Вместо этого она просто отвернулась и пошла прочь, не позволяя им насладиться её гневом. Пусть получают своё зрелище уже на Охоте.

— Эй, я с тобой ещё не закончил! — позвал Седрик, догоняя. — Может, мы не с того начали. У меня есть предложение. Я хотел убедиться, что ты не пустая трата времени.

— Неинтересно, — бросила она, даже не обернувшись.

— Хочешь узнать хотя бы, о чём речь? — настаивал он. — Я могу сделать нас обоих богатыми. Хотя я и так богат. Значит — ещё богаче, полагаю.

— Если ты не отстанешь, я закричу, — пообещала она весело.

— Да остановись ты на секунду, чёрт побери—!

— Роуин! — крикнула она. — Тут какой-то тип ко мне приста—