— Нам нужно, чтобы ты рассудила один спор, — сказал Ковин. — Как ты думаешь, что изображает маска Эллин?

На самом деле — она не знала. Искусность маски разительно отличалась от великолепного серебряного платья Эллин. Это было какое-то животное — это ясно. Что-то между бешеным медведем и домашней кошкой.

— Она смастерила её сама, если ты не заметила, — сказал Севин, едва скрывая усмешку за кулаком, будто покашливая.

— Это должна быть Сапфир, и вы оба это прекрасно знаете, — прошипела Эллин. — Прости Господи, что у меня есть увлечения помимо драк, траха и вечеринок, как у вас!

— Тебе бы стоило пересмотреть рукоделие как хобби, — протянул Севин.

— Где, чёрт побери, Уэллс? — прорычала Эллин.

— Ага, ты же знаешь правила — близнецы не имеют решающего голоса, — напомнил ей Ковин.

Эллин всё равно удалилась с гордо вздёрнутым подбородком.

— Подожди, Эллин и Уэллс — начала Женевьева.

— Да, — перебил Севин, не дав ей договорить слово близнецы. Ей понадобилось мгновение, чтобы сообразить, что он прервал её не случайно — в их разговор могли подслушивать посторонние.

— Ладно, пойду найду вампиров. У меня закончились конфетки, — заявил он и ускользнул прочь.

Женевьева почувствовала лёгкое напряжение, оставшись наедине с Ковином.

— Итак, — Ковин провёл по ней взглядом, — у тебя уже есть любимчик среди моих братьев и сестёр?

— Тот, с кем я не разговариваю в данный момент, — ответила она.

Ковин усмехнулся.

— По крайней мере, чувство юмора у тебя есть.

Прежде чем Женевьева успела что-либо ответить, кто-то окликнул Ковина, и он ушёл, не потрудившись даже попрощаться.

Манеры, похоже, вымерли где-то в аду, — подумала она, быстро осушив оба бокала и сбросив их на поднос проходящего мимо официанта. Подойдя к сверкающей башне с шампанским, она наполнила новый бокал и развернулась к залу, оглядывая толпу в поисках одного единственного человека.

Где он?

— Кого-то ищешь? — послышался голос.

Женевьева обернулась и наткнулась на лицо, которое искала, но не на того мужчину.

Реми был одет в золотой костюм, рукава которого были закатаны до локтей. Несмотря на лисью маску, она сразу поняла, что перед ней не Роуин: у Реми не было ни одной пирсингованной серьги, и в целом он выглядел гораздо менее собранным. Образ Роуина всегда был тщательно продуман: небрежность волос казалась выверенной, каждый элемент одежды — идеально подобран. В то время как Реми, судя по виду, причесался пальцами, а рубашка была небрежно расстёгнута, без запонок и галстука.

— Потанцуешь? — предложил Реми, протягивая руку.

Женевьева замялась — в памяти вспыхнул вчерашний кошмар. Машинально она потянулась к кольцу на левой руке, и, почувствовав холодный рельефный металл, с удивлением опустила взгляд на кольцо Роуина.

Она уже привыкла к тому, что оно там есть — как и к его временному отсутствию. Но по крайней мере теперь у неё снова было что теребить. И ещё — напоминание, что намерения Реми, похоже, действительно невинны: кольцо оставалось холодным.

— Что-то не так? — уточнил Реми.

Женевьева покачала головой и всё же вложила ладонь в его, позволяя увлечь себя на танцпол, отбрасывая мрачные образы сна куда подальше. Реми вёл её в простом, закрученном вальсе между другими парами, и в какой-то момент она с иронией подумала, что когда-то приехала в эту страну именно за таким моментом — красивый ухажёр, круживший бы её в полузабытье, прежде чем увлечь в тень позолоченного зала для сладкой интрижки.

Но Энчантра не была сделана из золота. Только из безжалостных Силверов.

— Прости за всё это, — тихо сказал Реми.

Женевьева огляделась — на шумную толпу, на магические зеркала в чужих руках.

— Даже не представляю, о чём ты, Реми. Я жена Роуина. Где же мне быть, как не здесь?

— Правда?

Она подняла на него взгляд.

— Почему ты со мной разговариваешь, Реми?

— А разве мне нельзя? — отозвался он, ловко раскручивая её на вытянутой руке.

— Делай, как хочешь. Но после нашей первой встречи я думала, что ты не захочешь.

И тут, за его плечом, она наконец заметила того, кого искала.

Роуин двигался сквозь сияющий бальный зал, как клинок тьмы, разрезая толпу взглядом. Женевьева заметила, что на его пиджаке вышито золотое сердце, почти как на её платье, и усмехнулась внутренне.

Сердце из золота? Ну уж нет.

Даже под чёрной лисьей маской она сразу поняла, когда его взгляд нашёл её и Реми. Но, вопреки ожиданиям, он не подошёл. Лишь скрестил руки на груди и облокотился плечом на колонну под балконом, пристально наблюдая за тем, как она продолжает танцевать с его братом.