— Выбор игры? — подсказал Нокс.

— Случайный старт, — ответил Реми.

Роуин повернулся к Женевьеве, открывая рот, чтобы что-то сказать, но голос утонул в потоке воздуха — и их обоих вырвало из зала, унося прочь.

Женевьева моргнула — и очнулась в незнакомом помещении. Голова кружилась от магии Нокса, и лишь через несколько секунд она поняла, что находится в чем-то вроде буфетной кладовки. Стены были заставлены дубовыми полками, уставленными сервировочной утварью и приборами. Женевьева задумалась, есть ли в Энчантре полноценный персонал вне рамок Игры… или Роуин проводит свои дни в полной изоляции.

В комнате было два выхода. Женевьева заметила паутину, натянутую от одной из дверей к самому потолку. Её присутствие — несмотря на все недавние события — наводила на мысль, что это место могло бы стать неплохим укрытием. Но тут за дверью послышались шаги. Женевьева тут же рванула ко второму выходу.

Прислонившись ухом к двери без паутины, она подождала, пока не убедилась, что за ней тихо. Осторожно повернула ручку и вышла в—

— столовую.

Как я раньше не замечала эту дверь? — подумала она, поражённая собственной невнимательностью. Но, оглянувшись, заметила, что створки были идеально замаскированы под стены. Швы в лепнине были настолько незаметны, что, не пройдя сквозь этот проход сама, она бы ни за что не догадалась, что он существует.

Она выскользнула в широкий холл, и, ускоряя шаг, направилась к комнате Роуина. Женевьева надеялась, что он подумает о том же укрытии. В противном случае, она собиралась схватить книгу из сундука и укрыться в тайной комнате в библиотеке, которую он ей показывал.

Только она взялась за дверную ручку, как кто-то резко распахнул дверь изнутри. Адреналин ударил в кровь, она отшатнулась, готовая бежать, пока не увидела, кто это.

— Отлично, — выдохнул Роуин, махнув ей рукой. — Я уже начал переживать, что придётся искать тебя вечно.

— Нам стоит спрятаться где-нибудь ещё? — спросила она, входя внутрь.

— Реми не станет охотиться на нас, как это делал Грейв, — сказал он. И пока он говорил, Женевьева заметила крошечную каплю крови, блеснувшую в его пирсинге на губе.

Она указала на свой рот:

— У тебя кровь.

Он стёр её большим пальцем.

— Прикусил губу, когда Нокс телепортировал нас.

— Придумать случайное размещение всех участников — весьма умно, — нехотя признала она.

— И исключает ту передышку, которая обычно у нас есть, — кивнул Роуин. — Реми предпочитает быстрый старт. Впрочем, он предпочитает всё, что помогает поскорее закончить Игру.

— Он выглядит абсолютно безразличным ко всему происходящему, — заметила Женевьева. — Что с ним?

Роуин пожал плечами:

— Остальные всё ещё питают хоть какую-то надежду. Он отказался от неё много лет назад.

— Поэтому вы больше не близки?

— Думаю, тебе стоит спросить у него, почему, — уклончиво ответил он.

Она закатила глаза:

— Хочешь снова сыграть в «две правды и ложь»?

Все те вопросы, что сдерживались в ней последние два дня, будто разом поднялись на поверхность.

Он наклонился к ней ближе, их взгляды оказались на одном уровне, и несколько тёмных прядей упали ему на лицо.

— У меня идея получше, как скоротать время, — прошептал он, взгляд скользнул к её губам.

Сердце ударилось в грудь, но… что-то было не так. Прежде его близость всегда обжигала. Сейчас же она этого жара не чувствовала.

— А ты не думаешь, что стоит приберечь немного страсти для зрителей? — фыркнула она, скрестив руки на груди, чтобы не дать ему подойти ближе.

— Если ты настаиваешь, — с ухмылкой сказал он и попытался заправить выбившуюся прядь за ухо — безуспешно.

И тогда по её спине пробежал холод. А кольцо на пальце вспыхнуло огнём. Или оно горело всё это время, а она не замечала — потому что привыкла считать его своим убежищем. Ассоциировать его с безопасностью.

Вот почему он предупреждал меня, что здесь нельзя доверять своему сердцу.

Женевьева изогнула губы в той самой улыбке, от которой мужчины теряли голову. Фэрроу. Морелло. Басиль — в ту ужасную ночь, когда ей хотелось ранить Фэрроу.

И теперь — Ремингтон Сильвер.

Взгляд Реми стал тяжёлым и жадным, когда она подняла на него глаза и, смягчив голос, пролепетала с южным акцентом:

— Почему бы тебе не выбрать идеальное местечко для нашего представления… и потом вернуться за мной?

— А может, сначала потренируемся прямо здесь? — предложил он, наклоняя лицо к её губам.

Ловушка. И она это знала. Женевьева резко отпрянула.

— Что выдало меня? — Реми наклонил голову, уголки его губ дёрнулись в улыбке.

Она не выдала взглядом кольцо:

— Ты и правда вставил пирсинг, чтобы обмануть меня?

Он пожал плечами, наконец вынимая Охотничий Клинок из-за голенища: