— Не суть. У него свои люди есть. Со старыми связями.

— Вот как? То-то я думаю, откуда Ильич такую богатую фактологию берет?

— Люди Финна. Ты понимаешь?

Пирог так и застрял в горле у МИДовца. «Контакт» осклабился:

— Марку держишь, даже не побледнел.

— Куда этот идиот залез?

— Ты не про это думай, а как концы спрятать. Там ребята лихие. Слышал, что Судоплатов творит?

— На Западной Украине?

— И не только там. Поляки, венгры и румыны уже открыто плачут. Но сами виноваты.

Михаил Андреевич помрачнел:

— Старыми методами балуются? А ведь Сам, как красиво говорит про будущее.

— Это его работа, Миша. Государство держится на насилии. Ильич далеко не дурак. И что откуда берется, отлично знает.

МИДовец допил кофе, затем испытывающе уставился на старого знакомого.

— Не понял твоего настроения. Ты сейчас на кого работаешь?

— На будущее, Миша. И вот чтобы до него дожить, нам нужно держаться в тени. Не заметил, какой поворот пошел?

— Не тебе мне объяснять. Все с ног на голову. Военные недовольны.

— Им рот быстро заткнут. Сколько генералов на пенсию вылетело? И никакой, заметь, «Райской инспекции». Выкинули в голое поле. Остальные языки в задницу засунули. В рот бровастому смотрят.

Михаил Андреевич скривился:

— Извини, но такое впечатление создается, что он тебе нравится.

— Нравится, не скрываю. Но нам не по пути. Пора весь этот чудовищный эксперимент заканчивать. Лядский цирк! А чем больше бровастый старается, тем сложнее потом нам будет работать. Да и с той стороны торопят. Забегали как тараканы.

Мужчина в плаще злобно уставился в угол заведения.

— И?

— Не нашего ума дела, — отрезал собеседник и, не попрощавшись, ушел.

Михаил Андреевич вышел из Пирожковой минут через пять, сделал несколько бессмысленных кругов по окрестным улицам, затем поймал такси. Что-то ему в последнее время стала не нравится обстановка вокруг их тесного клана. Они проигрывают по всем статьям конкурентам. Отвечать же, в случае чего, придется жестоко. Ильич вовсе не добродушный дедушка, как думают некоторые. Он намного опасней Никиты и его подельников. Заставит их сами себя сожрать

Так что стоит хорошенько подумать… Очень крепко подумать. "Вовремя предать — это не предать, а предвидеть? К кому тогда лучше обратиться? В Кремль не поедешь, но у них обязательно должен быть человек в МИДе. Нет, лучше в ПГУ, то есть комитет. Там у него остались надежные люди. И сразу поставить условие: семью не трогать.

Латвийская ССР. Вентспилс. Каждому свое

— У соседей расширяют судостроительный завод «Балтия», а у нас под носом будут строить вонючий нефтеперерабатывающий завод. Это возмутительно!

Седовласый хозяин дома у моря тщился набить трубку табаком, но нервозность мешала. Один из гостей, молодой бородатый мужчина в модной рубашке отмахнулся:

— Зато бензин всегда будет!

— А мне что с того? У меня нет машины! Но придется дышать этим смрадом. Кривес испоганят нашу природу!

— Зачем уж так, Янис. До завода много километров, — протянула молодящаяся дама.

— Не беспокойся, Илва, зато ты умрешь быстрее.

— Фу, Янис! Впрочем, ты всегда был несносен.

Наконец, хозяин набил трубку и с видимым удовольствием закурил. Его окликнул старик, молчаливо сидящий до этого в качающемся кресле около окна.

— Ты где такой табак берешь пахучий?

— Шурин привозит. Его судно сейчас часто в Англию ходит. Опять русские что-то там купили. Везут в Ленинград, потом они идут сюда, после прямиком в Англию.

— В Англии всегда был хороший табак! И эль!

— Вспомнил! Когда это было?

— Давно…

Старик погрузился в воспоминания. Молодой человек зашевелился.

— Янис, ты не забыл про наше дело?

Хозяин дома оторвался от трубки и ехидно глянул на парня. Одет по последней моде, владеет «Рено», что недавно начали собирать около Ленинграда. Казалось бы, успешный молодой человек. Зачем только бороду отрастил и носит богопротивные джинсы? Мода!

— Успокойся. Шурин обещал следующим рейсом. Они не в тот порт заходили.

— Почему он? У вас же много знакомых.

Лицо Яниса перекосило.

— Ты много себе позволяешь, Дзинтар!

— Потому что могу себе позволить.