Информация к размышлению:

Н. С. Хрущев. Визит в Великобританию

Когда мы приехали в королевский дворец, там было очень много народа. То были экскурсанты. На улице тепло, апрель — лучшее время года в Англии, как нам разъяснил Иден, идет мало дождей, все в зелени, прекрасная пора. Публика осматривала достопримечательности дворца, а там было на что посмотреть. Когда мы вошли во дворец, навстречу нам вышла королева с мужем и двумя детьми. Мы представились. Одета она была очень просто, в светлом платье неяркой расцветки. В Москве на улице Горького можно встретить летом молодую женщину в таком же одеянии, в каком к нам вышла королева. Она представила нам своего мужа, потом повела нас по дворцу и стала знакомить с его достопримечательностями. Оказалась в роли экскурсовода. Мы походили там немного, а она все показывала, потом пригласила нас на стакан чаю. Зашли в какой-то зал, нас пригласили к столу.

Мы сидели, беседовали о том о сем, как получается всегда, когда нет конкретной темы для разговора. Ее супруг проявил интерес к Ленинграду: «Говорят, это очень интересный город». Мы согласились, сказав, что вообще гордимся этим городом. Он добавил, что никогда в нем не был, но мечтает побывать. Мы ответили, что в современных условиях эта мечта легко может быть претворена в жизнь: «Достаточно выразить желание, и вы получите от нас соответствующее приглашение. Приглашение будет таким, какого вы захотите: или на правительственном уровне, или от военного командования. Вы сможете познакомиться и с Ленинградом, и с Балтийским флотом, вообще со всем, что вас будет интересовать». Он поблагодарил нас и сказал, что воспользуется нашей любезностью, если ему представится такая возможность. На этом наша беседа закончилась. Правда, королева проявила еще интерес к нашему новому самолету.

Тогда начались первые полеты самолета Ту-104. Этот самолет прилетал в Лондон, привозил нам свежую почту. Конечно, мы организовали это умышленно, чтобы показать англичанам, что имеем хороший пассажирский самолет с реактивными двигателями. Это был первый в мире реактивный пассажирский самолет, и мы хотели, чтобы там на него посмотрели, хотя бы в воздухе. Оказывается, наш самолет заходил на посадку как раз неподалеку от королевского дворца. Королева сказала: «Я видела ваш самолет, замечательный самолет, он несколько раз пролетал тут мимо». Мы стали рассказывать ей про самолет, какой он хороший, современный, лучший в мире, а другие страны пока такого самолета не имеют. Потом поблагодарили королеву, попрощались и вернулись к Идену, а там продолжали прежние беседы.

Не помню, приезжали ли туда именно в тот день члены кабинета, которые присутствовали еще при первой беседе. Мы рассказали Идену, как нас приняла королева. Совпало с тем, о чем он нас предупреждал: что она простая женщина, умная и хорошо себя держит. «Вам будет приятно с ней встретиться», — говорил он. Так оно и оказалось. Я сказал бы, что она не проявила никакой королевской чопорности, когда встретилась с нами. Ее внешность, ее поведение не требовали от нас, чтобы мы «трепетали», как это бывает в романах, когда описывают встречи с королевами. Елизавета II — обычная женщина, жена своего мужа и мать своих детей. Такой она представилась нам, и такое у нас осталось впечатление. Голос у нее мягкий, спокойный, не претендующий ни на что особенное. Вопросы она ставила такие же, которые задает при встрече с советскими людьми любая иностранка.

Между прочим, мне запомнился разговор о королеве с какой-то англичанкой, случившийся тогда же, когда мы находились в Англии. Она спросила: «Вы встречались с королевой Елизаветой?». «Да, встречались». «Ну, и как она вам понравилась?» Мы сообщили о своем впечатлении. И тут англичанка добавила печальным голосом: «Жалко мне ее, несчастная женщина». «Почему вы ее жалеете?». «Ну, знаете, молодая женщина хотела бы пожить, как требуется в ее возрасте. А она как королева лишена обычных радостей, живет под стеклянным колпаком, всегда находится под взглядами людей. Это очень тяжелая жизнь и тяжелые обязанности. Поэтому я ей сочувствую». Мне понравилось, как эта женщина по-человечески подошла к оценке своей королевы. Да, прав был Некрасов, когда писал в поэме «Кому на Руси жить хорошо», перебирая всех тех, с кем встречались его ходоки: и попу по-своему плохо, и царю нелегко. Вот и Елизавете II, оказывается, жилось нелегко.

Глава 2

Июльский день страны Советов 1966 года

Москва. Верхняя Радищевская улица. Родные

Москва. Верхняя Радищевская улица. Родные

— Кого там? Николай, ты никого не ждешь?

Женщина накинула халат и плотнее его запахнула. После хлопотливой рабочей недели хотелось лечь на диван, включить радиолу и послушать музыкальную передачу. Муж, сидящий с газетой на кухне, лениво откликнулся:

— Да вроде нет. Назавтра с Петром договорились.

Послышались звуки открываемых замков и несдержанные возгласы.

— Зина, салют! Все хорошеешь!

— Паша! Ты откуда и как?

Хозяин квартиры уже выскочил в коридор и с улыбкой приветственно раскинул руки. В проеме высилась фигура молодого плечистого парня с похожей улыбкой. Он живо схватил хозяина в объятия, так что тот чуть ойкнул.

— Братан! Коля!

— Отпусти, задавишь! Каким верзилой стал! Весь в деда пошел. Тот у нас подковы гнул. Да проходи, чего в дверях встал, как к неродным приехал.

— Паша, тапочки.

— Спасибо, Зиночка. Да у вас тут и так чисто, полы какие! Аж блестят!

— Паркет! — с достоинством откликнулся Николай. Он по праву гордился квартирой в центре столицы. — А ты чего не написал, или телеграмму бы дал? Вдруг нас бы не было, куковал на площадке. Мы же одни сейчас в квартире, соседи съехали, вся площадь наша.

— Да ты что! То-то я думаю, какой звонок нажимать. Ну, показывайте, как живете, будете.

Павел причесал рукой блондинистые лохмы на голове и двинулся в комнаты.