— Давайте за встречу! И, Паша, ты не рассказал, куда и зачем?

Гость выпил, закусил и блаженно выдохнул:

— Все, свалил из колхоза. Я к вам по пути заскочил, на север двигаюсь.

— Да ну?

— Так не только тебе в большие люди выбиваться, брательник.

— Завербовался?

— Обижаешь, я же моряк, по котловым установкам соображаю, вот и берут мотористом в торговый флот. Разрешения долго ждал, потому что заграницу ходить буду. Сам понимаешь, его быстро не дают.

Хозяева дружно выдохнули. Николай лихо щелкнул пальцами и обновил посуду.

— За это точно надо выпить! Паша! В нашей семье первый настоящий моряк! Кто бы мог подумать?

— Что я зря на флоте служил четыре года?

— Ты в Мурманск едешь? Вроде рядом.

— Нет, в Архангельск. А служил там неподалеку в Северодвинской флотилии. В Североморске у нас учебка была.

Зина махнула рукой:

— Запуталась я, север и север. Холодно же?

— Ничего, прорвемся! Пароходство развивается, народ очень нужен. Гребут всех, кого можно. У меня там приятель сказывает, что большой заказ на суда в Финляндии и Польше сделан.

— Давай тарелку, картошечки наложу, с вашим мясом отлично пойдет.

— Спасибо, Зина. Гляжу, и у вас жизнь на лад пошла. Холодильник новый, большой и деньгу не считаете.

Он щелкнул по бутылке.

— Это Коля, все — ответила за мужа хозяйка. — Их институт в гору пошел.

Николай раскрыл окно и закурил:

— Мы снова на острие науки, вот нам и внимание.

— Так ты в «ящике», получается, работаешь?

— Нет, но химия нынче всем резко потребовалась. Рассказать всего не могу, сам понимаешь.

— И сколько сейчас платят передовикам науки? — заинтересовался Павел. Парень он был простой, деревенский. Так что к деньгам относился с уважением.

— Оклад сто шестьдесят и доплаты.

— Негусто.

— Да не скажи! — разгорячился Николай. — За звание кандидата доплачивают, за рационализаторские предложения. И раз в квартал премия, если государственное задание вовремя выполнили. Сейчас у каждого директора под это дело специальный фонд создан. Так что, считай, оклад сверху прилагается. Но работать надо много!

Павел прикинул конечную сумму и присвистнул.

— Тогда ладно выходит. Еще по одной?

Зинаида захлопотала, подкладывая картошки.

— Коля у нас постоянно новые научные разработки где-нибудь публикует. Слышал, что товарищ Брежнев на съезде говорил. Наука должна быть прибыльной!

— Нет, не слыхал. Я с флота пришел, сразу на шабашку уехал.

— То есть в колхоз не планировал возвращаться?

— Что я там потерял? — Павел откинул на удобном стуле. Он уже успел заметить необычную мебель. Легкая и комфортная. — У меня дружок с Белого моря в отделении был. У него все родственники в пароходстве. Там прямо династиями десятки лет работают. Вот и настропалил. Послал в пароходство документы, специальность подходящая. Механики во как нужны! Оклад небольшой, но в СМП, так пароходство называется, попал под эксперимент. Валюты за рейсы в заграницу дают заметно больше. И чеками добавляют. Ими можно не только в своей сети «Альбатрос», но и по всем инвалютным магазинам расплачиваться. То есть достать все, что пожелаешь, или привезти в Союз дефицит.

Хозяева переглянулись. А родственник, ты гляди, большим человеком скоро станет! Может, что угодно найти в Европе, да и в Москве, как «белый» человек зайти в «Березку» и купить запросто любой дефицит. И все совершенно на законных основаниях.

Зина покровительственно заявила:

— С твоими чеками я тебя с хорошими людьми познакомить могу.

Павел задумался

— Давай, в рейс схожу, потом решим. В отпуск к вам заеду, — он провел руками вдоль тела и засмеялся. — Во всем фартовом! Бывал я в Архангельске. Моряки как пижоны ходят, и женки ихние. Не то, что у нас на селе. Ватник да кирзачи!

Николай курил у окна, Зина мыла посуду, Павел уже снял рубашку.

— Да что сестра! Троих родила. Сашка бригадиром стал. Бокс не бросил! В школе секцию ведет.

— Сказывают, в колхозах нынче послабления?

— Что есть, то есть! Приусадебное увеличили, излишки кооператоры покупают. Так вот, Дина ведь туда и устроилась. Все богаче, чем на ферме!

— Куда? — не сразу понял старший брат.

— В Кооперацию. Наш куст и соседний колхоз создали. Излишки свои через них продают в городе, да у частников скупают мясо и молоко. Собственная маслобойня, магазин в городе. Мелочь всякую делают. Дед Митяй у них устроился корзины вязать. Это сколько ему запрещали и штрафовали. Мол, частник! А он, между прочим, участник Гражданской! Сейчас по закону работает. И больничный, и пенсия. Во как! Корзины его на рынке нарасхват. Да что корзины! — Павел улыбнулся. — Старики навострились делать прищепки бельевые. В городе их нет совсем, нарасхват идут. А там делов-то! Из соседнего района приезжали, будут закупать.

Николай присвистнул:

— Ты гляди, как зашевелились, как жрать стало нечего.

Павел недоуменно обернулся на старшего брата, но тот кивнул на потолок.

В бутылке уже плескалось на дне. Зина оставила мужчин, порезав легкой закуски.

— А чего Динке? Платят нормально, разве что рабочий день не нормирован. Комбикорм зато на скотину подкидывают. Можно жить!

— Учиться сам не собираешься?

— Да! — Павел махнул рукой. — Устроюсь механиком, потом посмотрим. И опять же, начальником не всегда быть хорошо. Ответственность! Если что, капитан виноват. А оно мне надо? Хотя Петюня, кореш мой, на заочный в мореходку поступил, хочет на штурмана выучиться.