Делаю отметку, что надо позвонить главе МИДа Кузнецову и Тито. Так, а может его сюда позвать? Отдохнем, переговорим. Югославские войска в составе коалиции нам бы пригодились и им польза. Невоюющая армия зачастую становится бесполезной. Что события в том времени и показали. JНА фактически моментально развалились в начале девяностых.

— Что будем делать в Китае, товарищи? Ситуация становится неуправляемой. Нам так или иначе придется что-то предпринять.

Огарков обращается к своему начальству:

— Дмитрий Фёдорович, не пора ли нам усилить армии на Дальнем Востоке? Перебросить туда пару десятков дивизий.

Устинов не только военный, но и политик. Меня в некоторых моментах понимает лучше.

— Это может насторожить китайцев.

— Но ведь и ждать, что само рассосется, также не стоит.

Включаюсь в разговор:

— Что-то делать нужно, но негромко. Какие мысли будут по этому поводу?

Министр осторожно заявляет:

— Можно провести там учения, под это внепланово призвать резервистов и заодно проверить кадрированные части. Больших перебросок войск не будет, и соседи насторожатся.

— Флот у нас и так из-за Вьетнама постоянно в готовности. Разве что авиацию в Среднюю Азию и Дальний Восток перебросить. Но как посмотрят на наши движения с той стороны Амура.

Начальник КВР поясняет:

— Немного расскажу о ситуации в приграничных областях Китая. Начиная с 1955 года китайское руководство начало уделять повышенное внимание тем районам страны, где советское влияние было достаточно велико. Это Северная Маньчжурия, Внутренняя Монголия и Синьцзян. Именно эти области становятся объектом массовой миграции населения ханьской национальности. Например, почти 100 тысяч демобилизованных солдат Народно-освободительной армии Китая были расселены вдоль берегов Амура, Уссури и в Синьцзяне. Начавшаяся в Китае «культурная революция» объявило войну «контрреволюционному местному национализму», что еще более ужесточило политику китаизации населения Синьцзяна. В итоге только в прошлом году в Советский Союз ушли почти 200 тысяч этнических казахов и уйгуров. Так что СССР может рассчитывать на поддержку местного населения, по крайней мере, в Сицзян Уйгурском автономном округе. Ситуация в Маньчжурии изучается.

Я тут же ухватился за предложение. Оторвать в случае катаклизма изрядный кусок Китая было бы нам выгодно. Но лучше вместе с лояльным населением. А уйгуры — тюрки, русским с ними работать с 10 века не привыкать. Половцы там всякие, печенеги.

— Найдите специалистов по национальным вопросам. И начинайте готовить мусульманские батальоны. Их будут поддерживать дивизии Мобильных сил.

Ивашутин предлагает свои услуги:

— У меня найдутся специалисты.

— Тогда создавайте межведомственный комитет под управлением Министерства обороны, — затем что-то вспоминаю. — И ветеранов НКВД подтяните, кто со Средней Азии работал. Пограничников. Я туда пришлю людей из ЦК.

Ха-ха, если бы участники конференции сидели рядом, то наверняка переглянулись. Партия не желает упускать бразды правления. Так кто же даст военным карты в руки? Не то чтобы я тем не доверяю, но по прошлой памяти знаю, что любят они косячить без «направляющей руки». Но меня больше беспокоит Вторая часть Мерлезонского балета. Как там «брат Мао»?

— Последние новости из Китая есть?

Снова первым кивает Ивашутин. Хотя в целом Китай прерогатива внешней разведки. Видимо, военные нашли у ханьцев свои источники.

— По нашим данным ЦРУ тратит 1.7 миллиона долларов в год на засылку вооруженных формирований в Тибет для подрыва маоистской революции. Далай-лама ежегодно получает до 186.000. Индийская разведка также финансирует его. Мы в ближайшее время прогнозируем в Тибете обострение ситуации.

Его поддерживает начальник внешней разведки.

— По оценкам наших экспертов Мао Цзэдун поторопился с чистками в условиях заметно возросшей оппозиции. Да, у него много сторонников. На словах все без исключения партийные функционеры провинций без зазрения совести клянутся в верности курсу ЦК КПК и его Председателю. Только вот отряды хунвейбинов и цзаофаней у них созданы «свои», прикормленные.

Я не могу удержаться от замечания:

— Ничего себе!

Прудников, видимо, хотел добавить нечто из «Это Китай, детка!», но воздержался.

Я же в очередной раз пообещал себе более подробно погрузиться в хитросплетения китайской политики. Как у них все сложно! Наши ведь там с двадцатых годов работают, и все равно ничего не понятно! Мне вот до сих пор неясно одно: какого лешего наши лидеры упустили Китай в шестидесятые годы? Ладно Никита, но ведь и при Брежневе дело дошло до прямых боевых столкновений. И вдобавок пришлось срочно укреплять советско-китайскую границу, создавать новые армии, строить укрепления, готовить планы. Как будто нам деньги девать некуда?

Мои наполеоновские начинания в сфере новейших технологий и строительство в химической и автомобильной отраслях отнимают все резервы и те куцые ручейки валюты, что есть сейчас у страны. По расчетам Госплана и экономистов НЭМ полноправно заработает лишь к концу экспериментальной трехлетки. Пока мы лишь вливаем в экономику страны и стараемся найти баланс между растущей массой безналичного оборота и наличными рублями. Какие споры порой в Совмине и Госплане возникают. И довольно часто прорываются в виде звонков в ЦК и мне любимому. И ведь приходится отвечать и вникать. Дело-то новое! Пусть и наука, но все равно идем на ощупь. Ошибаемся, меняем планы, вносим поправки.