— Вы хоть что-то взяли оттуда, товарищи преподаватели? Где у вас современная тактика на поле боя? Так и будете воевать по заветам сорок пятого? Или уж сразу Устав времен Петра Великого введем?

Одни из прославленных маршалов обидчиво заявил:

— Мы так воевали и победили! Чему мы можем научиться от американцев?

Вот честно, думал, такие дуболомы только в анекдотах бывают. Подошел к нему и протянул руку:

— Партбилет на стол!

Преподаватель академии покраснел, что-то пропищал, но первый человек в партии — это я. Как скажу, так и будет. А без партбилета не светит этому лбу больше ничего. Остальным было предложено написать по собственному. Иначе вылетят из синекуры без пенсии и званий. Жестко, но как так можно учить воевать?

Вспомним хотя бы про наши вечные проблемы со связью, которые непосредственно влияли на управление войсками. Мое послезнание буквально вопияло от возмущения. Начнем с 1941-го, когда существенный вклад в летний разгром внесли проблемы со связью. Начиная с уровня: штаб фронта — Ставка и до уровня: одиночный танк — самолёт. Плюс постоянные неполадки с ведением разведки, начиная с полкового уровня и заканчивая анализом обстановки в Генштабе. 1942-ой. На втором году войны, когда, казалось бы, армия заново отмобилизована и развёрнута на 146%. Основной вклад в очередной летний разгром внесли опять же: проблемы со связью, начиная, правда, уже с уровня армейского управления и ниже до отдельного самолёта — танка; проблемы с разведкой остались те же, ни на уровне Ставки, ни на уровне полка обстановкой толком не владели. Даже на уровне разведки местности, не говоря уже о сведениях, о противнике. Итоги напомнить? Несколько миллионов потерянных жизней и качественный откат населения на десятилетия.

Афган — «неожиданно» сызнова выявились проблемы со связью. То есть для 1941 такая связь была бы просто отличной, но для 1980-х годов этого было крайне мало. Внезапно казалось, что когда за ротным в полевой фуражке идёт боец с характерным квадратным «рюкзаком» и торчащей метровой антенной, то душманы почему-то первым делом несколькими выстрелами оставляют роту и без командира, и без связи. Сами же моджахеды бегали с Уоки-токи, имея постоянную связь на уровне отделений, расчётов, вплоть до отдельных бойцов.

Чечня — «неожиданно» проявились проблемы со связью, где повторилась история с Афганом. Те же рации-гробы с метровыми антеннами с нашей стороны, а с другой стороны у каждого боевика Моторолла и у каждого главаря ещё и спутниковая связь. СВО — 2022. Опять «внезапно» выявились проблемы со связью. Твою меть, привет из 1942го!

Проблемы с разведкой: оказалось, что разведку теперь надо вести онлайн 24/7, потому что полностью механизированные войска слишком быстро меняют позиции. Интересно, почему фрицы в 1941 это понимали, а мы в 2022 нет? И наконец, вишенкой на торте проблемы с рассредоточением войск, которые не были решены, такой херни даже в 1941ом уже не было. Вот же вам примеры с фотографиями от разбитых на Синае египтян. Тесные колонны, нет прикрытия с воздуха, отвратительная разведка. Израильтяне отлично понимали, что их ресурсы малы и максимально вкладывались в разведку. В МОССАД шли лучшие из лучших, им помогали диаспоры со всей планеты. Итог известен.

Зла не хватает на этих лампасных дундуков.

Мой спич Академия запомнила надолго. По мнению некоторых, я и так чрезмерно третирую Вооруженные силы. Ту и вовсе с катушек съехал. Ну а что делать? Вдруг история так повернется, что воевать придется всерьез? Я не хочу оставить страну беспомощной. Только не при мне! Реформируем, оптимизируем, но Советская армия и флот меня будут лучшими в мире! В Центральном комитете в результате моего наезда на заслуженных протирателей штанов случился знатный скандал. Эти упыри завалили его жалобами, указывая на былые заслуги. Сочувствующим из Политбюро я молча выдал интересные бумажки на подписантов. Обычно в таких званиях обрастают не только связями, но и грешками. Дал им время ознакомиться, затем строго глянул на соратников:

— И что с этим будем делать, товарищи?

Товарищи помалкивают. Тут чистый криминал. Лишь Устинов вкрадчиво бурчит:

— Уважаемые все-таки люди.

Парирую:

— И что? Индульгенция до старости? Я им дал выход, честный. Или кто-то меня попрекнет?

Стою у окна, рассматриваю башни Кремля. Сзади молчат. Вопрос по существу не партийный, опять кто-то из ЦК его протолкнул, и многим в Политбюро этот момент уже откровенно не нравится. Все члены и кандидаты в члены нагружены делами по самое не балуй. Вздохнуть некогда! Промышленность готовится к технологическому рывку, сельское хозяйство будет ускорять, новую Конституцию нужно придумать, идеологию под нее подобрать. А в секретариате в это время бумажки перекладывают и мутными интригами занимаются. Так что это молчание, не осуждающее. Кириленко меня правильно понимает. Он после смерти Суслова стремится везде проявить самостоятельность:

— Тогда голосуем, товарищи.

Арбатский военный округ вскоре погрузился в глубокую печаль. Но за несколько недель прошений об отставке было больше, чем за все последние годы. Лучше быть старым дураком на пенсии и на собственной даче. Чем остаться на бобах оплеванным идиотом.

Честно говоря, устал я чистить Авгиевы конюшни и теперь еще больше понимаю товарища Сталина. Никакого отношения к строительству коммунизма партноменклатурщики не имеют. Я убежден, что со времен Революции и Гражданской войны во все управляющие органы лезли те, кто желали просто сыто есть и сладко пить. И, как ни странно, это нормально. Подстегивает конкуренцию здоровый карьеризм. Но то, что еще работает в цивильном управлении, недопустимо в партии. Её руководящих органах. Страной должны управлять технократы, и здесь коммунисты с тридцатых показывали неплохие показатели.

Директора, начальники управлений и трестов, генеральные конструктора, все они пусть временами из-под палки, но совершали невозможное! Правительство платило им за это повышенными нормами и большим, чем у населения, комфортом существования. В итоге вместо классов появилось в Союзе несколько прослоек. А идеологи продолжали бубнить Евангелие про неутихающую классовую борьбу. Это рабочий класс с номенклатурой, что ли, боролся? Бред собачий!

Идеологии у меня до сих пор нет. А как быть без нее перед чисткой Центрального комитета? Через полтора года новый съезд, будем обсуждать текущую трехлетку и новую конституцию. Не могу я идти на него с таким комитетом. И пока даже не представляю, с чего взяться. Постоянно дергает то за одно, то за второе. Та же внешняя политика отнимает в последнее время довольно много времени. Надо бы кого-то из Политбюро поставить на нее. Но не таких же как Кириленко. Послали его как-то в Париж к французским коммунистам. В машине с аэропорта ехало пять человек: француз-шофёр, член руководства ФКП товарищ Гозна, Андрей Павлович Кириленко, посол СССР во Франции Червоненко и переводчик. Наш секретарь ЦК не придумал ничего лучшего, как рассказать одну историю.