Массовое убийство коммунистов имело место и на острове Бали, где традиционно проживают индонезийские индуисты. Здесь, в силу отсутствия значительного количества мусульманского населения, антикоммунистическую резню возглавили представители высшей индуистской касты, которые призывали к убийствам коммунистов, покушавшихся на основы традиционного кастового общества. Однако, коммунисты смогли оказать воинствующим индуистам сопротивление и лишь помощь прибывших парашютно-десантного полка коммандос и дивизии «Бравиджайя» помогли индуистским землевладельцам завершить уничтожение коммунистической партии на Бали.

Помимо миллиона убитых, до двух миллионов человек были брошены в тюрьмы и концентрационные лагеря. Жертвами геноцида также стали и представители китайского населения. В Индонезии, равным образом, как и в большинстве других стран Юго-Восточной Азии, проживала внушительная китайская диаспора. Китайцы играли важную роль в торговле, бытовом обслуживании населения, в связи с чем воспринимались крестьянами и городскими люмпенизированными слоями как эксплуататоры и перекупщики. Естественно, что погромы сопровождались мародерством китайских магазинов, лавок, мастерских, грабежами и убийствами китайских семей. Власть антикитайским настроениям не особо препятствовала, поскольку было известно, что КНР поддерживает Компартию Индонезии и может действовать через многочисленную китайскую диаспору.

12 марта 1966 года генерал Сухарто официально запретил Коммунистическую партию Индонезии и подконтрольные ей профсоюзы. Фактически резня 1965 года повлекла за собой уничтожение Коммунистической партии Индонезии. Судисман, избранный после убийства Айдита и Ньото руководителем партии, через год был казнен. Небольшое коммунистическое подполье сформировалось лишь в Блитаре в Восточной Яве, где в марте 1968 года крестьяне устроили массовое убийство членов исламистской партии Нахдатул Улама в знак мести за участие исламистов в убийстве коммунистических активистов. Вскоре после этой акции подполье в Блитаре было разгромлено.

Показательно, как так называемые демократические страны Запада восприняли ужасные по своему размаху убийства в Индонезии. Австралийский премьер-министр Гарольд Холт заявил, что цифра от пятисот тысяч до миллиона «приконченных коммунистов» свидетельствует о том, что переориентация в Индонезии произошла успешно. Соединенные Штаты Америки также приветствовали события в Индонезии, прекрасно понимая, что в результате прихода к власти Сухарто удалось уничтожить опаснейшего противника США в стране — коммунистическую партию, отстранить от власти «неуправляемого» левого лидера Сукарно и создать все условия для превращения Индонезии в американскую марионетку.

Глава 18

20 июля 1967 года. Крым. Дача Брежнева «Глициния». Откат истории

Кабинет в крымском дачном здании опять приведен в рабочее состояние, принимаю доклады от помощников. Они чертыхаются, что пришлось работать всю ночь, но ничего не поделаешь. Мне тоже не по нраву, что вместо отдыха приходится решать острые мировые проблемы. Как все-таки проще главе какой-нибудь Исландии. Бахнул Эйяфьядлайёкюдль или нет? Вот в чем их главный вопрос.

— Что нам известно о Мао Цзэдуне на данный час?

— Связь с ним пропала вчера, товарищ Главком. В последний раз он выходил в эфир в районе дислоцирования ракетных шахт в Ляонине.

Чертыхаюсь про себя. Не хватало нам еще ядреного конфликта. В Китае в последние месяцы творится что-то непонятное. Ляонин находится на северо-востоке, там позиции Мао сильны. С контролем Пекина и провинций северо-запада у Великого Кормчего особых проблем до последнего времени не было, то же самое можно было сказать про земледельческий юг. А вот на Тибет по горным перевалам потянулись караваны из Индии. В Дели с какого-то бодуна решили поиграть в геополитику. Ну в этом и мы виноваты, внушили им победный дух и дали оружие. В Маньчжурии и в Уйгурской области также было неспокойно. Мао, похоже, пережал с давлением на партийные структуры. Или слишком поверил в себя и ускорил «Культурную революцию». И в этом есть моя прямая вина. Извинялся за предшественников, стелил соломку, ублажал китайца. Да так и не смог выработать толковую политику в отношении КНР. Сейчас будем расхлебывать.

Смотрю на Голикова

— Кто тогда на руле?

— Чжоу Эньлай, премьер Госсовета.

Я прикидываю. В начале 1960-х годов именно Чжоу Эньлай старался избегать чрезмерной идеологизации внешней политики КНР, её ориентации исключительно на «третий мир» путём улучшения отношений с капиталистическими странами Запада и Японией и смягчения напряжённости в отношениях с СССР. В моем мире в годы Культурной революции это привело к нападкам на него со стороны некоторых организаций хунвейбинов и цзаофаней. Дескать, у того чересчур «ревизионистские взгляды и высказывания». И что еще более любопытно, результатом секретных переговоров Чжоу Эньлая с Киссинджером в 1971 году стал визит в Китай президента США Никсона в 1972 году, который привёл к нормализации китайско-американских отношений, ну и дальше к модернизации и росту КНР. В 1973 году Чжоу Эньлай добился возвращения из ссылки Дэн Сяопина, занявшего пост заместителя премьера. И вот этого мне никак не нужно. Если Мао грохнут, то Чжоу скорее договорится с США. Американцы еще до конца не пережили вьетнамский катарсис. Кадры бегства из посольства в Сайгоне подтолкнут их на все тяжкие.

Нужно крепко подумать. Но я не собираюсь улетать в Москву. Не до того уровня событие. Пусть и зарубежом об этом знают.

— Готовьте на завтра прямую линию. И все донесения ко мне немедля в кабинет.

Цуканов приехал со мной, торчит в Крыму и потому интересуется:

— Кого вызывать?

— Пока разведку, министра обороны и ГРУ. В случае надобности людей Кузнецова и Генштаб.

— Ситуационный центр?

— Его зачем? Ситуация неприятная, но нашего чрезвычайного вмешательства не требует.