Глава 17

18 июля 1967 года. Крым. Дача Брежнева «Глициния». Поджигатели планеты

Две недели отдыха как-то незаметно перетекли в третью. Отпуск в Крыму, да еще в ранге Генерального секретаря имеет массу преимуществ. Я каждый день купался в море, загорал, по вечерам смотрел кинокартины или кинохронику. С моей подачи в моду входили многосерийные телевизионные фильмы. Первым советским телевизионным сериалом в том мире являлся черно-белый фильм «День за днем». Одним из режиссеров был популярный Всеволод Шиловский. Он сейчас еще довольно молод, но за ним стоял маститый Виктор Яковлевич Станицын. Вот я их, и Лапина вызвал как-то к себе в Заречье и предложил заняться постановкой такой вещи. Примерный сюжет был подготовлен заранее. Ничего нового. Большая коммунальная квартира, личные и служебные отношения. Эдакий клубок Санта-Барбары, Гайдаевских комедийных ситуаций и обычного сит-кома. Такую наживку советский не избалованный зрелищами зритель должен проглотить. Думаю, актеры сразу станут мегазвездами и туда очередь выстроиться.

Если Станицын задумался, дело то новое и по меркам театра «Низкое», то у Шиловского сразу загорелись глаза. Видимо, подумывал о подобном. Он же позже снял похожий сериал «В одном микрорайоне», а потом несколько телеспектаклей. Разностороннего таланта был человек. Председатель Гостелерадио СССР слушает внимательно, что-то прикидывая в голове. Видимо, смету обдумывает. Он мой характер уже успел изучить. Раз есть приглашенные, то существует твердое намерение.

Кстати, зря Лапина ругали в постсоветское время. Ему наше телевидение многим обязано. А что проводил «курс партии», так на то и поставлен. Будущий Эрнст чем лучше? Проводит в жизнь политику кучки олигархов по дебилизации населения и вбиванию в него антисоветизма. Курс изменился, и Лапин послушно следует ему. Редкий сплав технократа с идеологическим работником. Он мое к нему отношение к себе чувствует и откровенно рад. А кому не приятно, что начальство тобой довольно?

Я не менее трети своего времени трачу на то, чтобы людей хвалить и награждать. Не ленюсь лишний раз позвонить, изъявить благодарность. Стараюсь сам присутствовать на мероприятиях, на которых награждают. Людям радостно и мне комфортно. Пусть у них создается впечатление от Генерального, как дядьки строгого, но благодарного.

И поэтому каждый вечер после медицинских обязательных процедур у нас с персоналом просмотр новых серий. Их ко мне в первую очередь самолетом привозят, а я по «фокус-группе» составляю собственное мнение. Потому что в кинозале кроме непосредственно семьи, помощников и охраны присутствуют горничные, повара, официантки и прочий мелкий персонал. Это люди из народа, они свое мнение высказывают смело и емко. Но зато после моего одобрения ни одна шишка на ровном месте не может запретить постановку. Так уже случалось не раз,и творческая интеллигенция этим обстоятельством широко пользовалась. Через Высоцкого и Рождественского мне присылали спорные кинокартины и книги. Я же хитро их сваливал на Фурцеву. Она опытнее в подобных вещах. Разве что кинокартину хорошую мог сам одобрить. Но честно скажу, на полку просто так ничего не клали. Многие «легендарные» фильмы были сыроваты в творческом плане. И будущее сей момент полновесно доказало. Кто их помнит и смотрит?

Вообще, после первоначальной настороженности столичной интеллигентской публики, в общество вбросили мысль о «Брежневской весне». Мол, «Сырость», то есть Хрущевская оттепель ушла в прошлое, Сусловские заморозки закончились, и сейчас под благосклонным взглядом Генеральногов мире советского искусства настал Ренессанс. Все знают, что я знатный любитель театров. «Современник», МХАТ, Театр на Таганке, а также «Новая студия» ходят в моих любимчиках. Поэтам и музыкантам разрешено многое, но с посылом творить «Свое», а не оглядываться на Запад. Еще помнится скандал с Вознесенским и Аксеновым. Выступили, выкрикнули в мою сторону нелицеприятное и тут же в испуге застыли. Все ждали репрессий. А я молчал. И это оказалось хуже. Если первый через своего кореша Рождественского сам попросил прощения, то второй закусил удила. А вроде ведь поначалу неплохие вещи писал? Ну насчет его есть предложения. Но на самом деле я эту «Весну» вопреки мнению многих в ЦК завел не просто так. Хочу посмотреть, куда в итоге вывезет гнилая телега московского либерализма.

Помните украинствующих лядей в интернете? Они своим дебилизмом сами себя так разоблачали, что никакой пропаганды не требовалось. И в то же время отдел «П» искал в провинции самородков и таланты. Первой выстрелила фантастика. Это же сколько имен лежало под спудом! Официальный Союз писателей выл, скандалил, но его квоты на тиражи я безжалостно резал, отдавая приоритет новой фантастике. Хочу, чтобы это время в будущем считалось расцветом советского фантастического жанра и связывалось с моим именем. Тьфу ты, с этими делами все никак не могу добраться до Ивана Ефремова и узнать, как у него дела с продолжением «Туманности Андромеды». А ведь по его первой книге издано уже немало «фанфиков». И появились они не просто так, а благодаря конкурсу, открытому «Уральским следопытом».

Таким продолжительным отпуском я себя вознаградили за крайне жаркий июнь, ставший месяцем нескончаемых поездок. Берлин, Прага, Адриатическое побережье, Рим, затем двухнедельный заезд по СССР. От солнечного Алма-Аты до арктического Норильска. Но плоды долговременных усилий партии и правительства и, конечно же, дорогого Ильича откровенно радуют. Заграница начинает относиться к «Новому курсу» с пониманием. Хотя по мне они больше уважают ту силу, что мы постоянно в ряду причин демонстрируем миру. Влезли с ногами во Вьетнам, навели порядок в Магрибе, поддержали здоровые амбиции Индии.

Не побоялись махнуть с неба два слишком наглых израильских самолета. Евреи, было заныло, но мы прямо ответили, что зона запрета полетов была обозначена нами заранее. Так что сами себе злобные Буратины. Есть присущее тому народцу свойство характера, приблизительно определяемое русскими словами «дерзость», «борзость» или «наглость». Хупца называется. На это существует советская флотская поговорка: «Соснуть х#ца». Вот и обменялись любезностями. Но Израиль через своих людей дал понять, что нашу сдержанность в прошедшей войне оценил. Вот, наверное, их штаб и «Моссад» поломал голову, с чего бы это Союз прокинул арабов. Но, во-первых, не всех, во-вторых, тупо развел.

Война закончилась «вничью». Вернее, еще вяло ведется в виде перестрелок и налетов. В том времени Цахал имел фору, тут же поимел несколько существенных проблем. Египтяне сумели каким-то образом подготовить несколько скрытых позиций с нашими С-75 и держали их до талого. Затем нагло завалили с десяток израильских самолетов в самый пиковый момент атаки израильских танковых бригад. Без поддержки с воздуха заплыв «Центурионов» по пустыне ожидаемо забуксовал. Насер в этот раз оказался умнее и часть имевших боевой опыт войск с Йемена незаметно ротировал заранее. Так что его обкатанные бойцы смогли умело огрызнуться наши ПТУРами и держали позиции крепко. Во всяком случае, повального бегства в этой войне не случилось.