Но танковые армии являлись сами по себе не одним инструментом прорыва — в распоряжении имелись три отдельных мехкорпуса и две бригады, четыре тяжелых танковых полка КВ с одним самоходно-артиллерийским дивизионом, тоже на шасси этого танка. До начала операции в наличии было и несколько танковых батальонов непосредственной поддержки пехоты из «матильд» и «валентайнов», но их пришлось отдать обратно союзникам — в Африке британская армия была вдребезги разбита, потеряв практически все танки, оставшиеся в окружении без топлива.

— Вы точно прорветесь к Харькову, товарищ Жуков?

В голосе Сталина прорезался интерес — еще в свою бытность начальником Генерального Штаба РККА Георгий Константинович научился разбираться в интонациях «Хозяина» — так порой именовали председателя ГКО между собой, когда по каким-то причинам нельзя было называть по фамилии. А иногда и по псевдониму «Иванов», принятому Верховным главнокомандующим, и все моментально понимали, о ком идет речь.

— Считаю, что прорвусь, но войска фронта необходимо заранее усилить резервами, особенно танковыми и моторизованными соединениями. И еще одной полнокровной армией из трех стрелковых корпусов для развития успеха на главном направлении. После взятия Харькова смогу оказать помощь Южному фронту, но там поставить необходимо решительного и волевого командующего — генерал-лейтенант Малиновский фактически не справляется с поставленными ему задачами.

— Кого вы предлагаете на его место?

— Генерал-лейтенанта Рокоссовского, товарищ Сталин. Константина Константиновича знаю давно, уверен, что он справится.

— А кто тогда будет брать Харьков?

— Генерал-лейтенант Лукин, товарищ Сталин, Михаил Федорович вполне справится, его армия и удерживала Вязьму, и брала ее этой зимой. Я хорошо знаю Михаила Федоровича и ручаюсь за него.

В трубке воцарилась тишина — Верховный главнокомандующий обдумывал предложения Жукова. И негромко подытожил:

— Хорошо, товарищ Жуков, все рекомендованные вами назначения будут произведены. Харьков нужно брать двумя обходящими ударами, я вам передам два гвардейских и три механизированных корпуса — больше в резерве ставки их нет, а десять мехкорпусов только на стадии формирования — нам не хватает танков, производство Т-34 пока недостаточно.

— Резервы можно взять с Северо-Западного направления — у маршала Кулика три механизированных корпуса и несколько полков КВ. Наступательных операций на его фронте после ликвидации Демянского «котла» не планируется. Да и делать там танкам нечего летом — местность для действий механизированных группировок самая неподходящая — позиции идут по рекам и болотам. Думаю, два своих корпуса из трех Григорий Иванович может отдать. Или один, но с тяжелыми танковыми полками, которые очень нужны — у противника имеются танки с длинноствольными пушками.

— Хорошо, вы получите еще один механизированный корпус с Ленинградского направления, и с ним два полка КВ.

После короткой паузы снова раздался голос Сталина. Жуков прекрасно понимал, что уже получил намного больше, чем мог рассчитывать. Но так и цель того стоила — Харьков не просто промышленный центр, это первая столица Украинской ССР, а ныне второй по значимости город. Его освобождение является главной, приоритетной задачей нынешнего летнего наступления всех трех южных фронтов.

— Еще нужны дополнительные силы авиации, хотя бы одна истребительная дивизия из тех трех, что отправлены в Крым. Их прибытие позволит лучше прикрыть наступающие на Харьков танковые армии. Тогда город будет освобожден гораздо быстрее — немцы умеют наносить воздушные удары по нашим наступающим войскам.

— Хорошо, ваш фронт получит еще две истребительные дивизии, товарищ Жуков, одну из них передадим из ПВО. Вы должны понимать, что резервы наши не безграничны, но ради освобождения Харькова Ставка готова вам передать все, что имеет. Однако из Крыма брать авиацию и резервы никак нельзя, наоборот, там надо усилить натиск. Манштейн остановил штурм Севастополя, завтра мы начнем высаживать морской и воздушный десанты. А их нужно хорошо прикрыть авиацией, пикировщиками и штурмовиками особенно — у десантников нет тяжелого вооружения. А у командарма Клыкова сейчас каждый самолет на счету. И КВ необходимы до крайности — их лобовая броня хорошо держит вражеские снаряды.

— Я понял, товарищ Сталин, — Георгий Константинович моментально оценил ситуацию. — Тогда одну из истребительных дивизий и полк КВ от меня лучше направить в Крым. Там они будут нужнее. Может быть следует сменить генерала Клыкова на Еременко — в ходе зимнего контрнаступления и ликвидации Демянского котла он отличился. Неужели Андрей Иванович не сможет с такими силами выбить Манштейна из Крыма.

— Еременко уже дважды обещал мне остановить Гудериана, брехун!

В голосе Сталина прозвучало открытое недовольство и раздражение, явно накопившееся. И Верховный главнокомандующий добавил:

— Он и маршалу Кулику клялся удержать немцев в Демянском «кольце», гарантировал, что не пропустит — а Брокдорф все же прорвался…

«Взрослые дяди» играют в песочнице, причем в самом прямом смысле — в «танчики». В этой игрушке, которую Адольф Гитлер назвал «Маус», фюрер видел спасение рейха. Но сделали всего две штуки в натуральную величину, на большее просто не потянули. Один «мышонок» стоит в Кубинке…