– Тьфу на тебя, какие раны?!
– замахал на него руками Лаэр: — Смотри не сглазь нашего господина.

– Ты всё правильно сделал, - Жан похлопал Ги по плечу.
– Как немного остынет вода, перелей её в бурдюк, и ещё один котелок вскипяти. Если даже мне не понадобиться, то кому-то уж точно сегодня будет нужно, чтобы раны промыть. А то эти придурки, поди, и раны будут сырой водой промывать. А вода тут сам знаешь какая.

– Вода многим понадобиться, - кивнул Ги.
– Турнир дело такое. Я и чистой холстины заранее припас для перевязок… А эти все, вчерашние пьяницы, теперь спят. Кто проснулся, мучаются головой. А дармового королевского вина больше нет. Выпили всё. Как это ловко у нас получилось!

– Ловко?
– Жан стиснул зубы от злости, вспомнив, как они вчера чуть не попались.
– Ты чуть не подвёл нас всех под обвинение в отравлении, придурок. Знаешь что с отравителями делают?

– Знаю, - нахмурился Ги.
– Ты не думай, хозяин. Я бы всё на себя взял. Я бы…

– Да кто бы тебя послушал, болван? Ты что ли придумал как перегонять винный дух? Как начали бы искать, так до меня, до нас всех сразу и доискались бы. И объясняй потом, что это была вовсе не отрава, а… По случайности же всё обошлось. А будет ли толк от такого риска — ещё не известно… Никогда, слышишь, никогда больше так не делай. И ещё — молчок про эту историю. Не было её. Ту бочку альдонского всю вчера выпили?

– Перевёрнутая на боку валяется, как и две другие, - ухмыльнулся Ги.

– Вот и хорошо. Не было ничего. И этот бурдюк хорошенько прополощи, чтобы запаха в нём не оставалось. Потом чистой воды в него набери.

– Да разве тут, в Эймсе, найдёшь чистую воду? Ну, кроме кипячёной. А в том бурдюке ещё осталось совсем немного винного духа на дне. Я это, один уголок рукой заломил, когда выливали, - уточнил Ги.

– Зачем ты это сделал?

– Так он же… дух… дорогущий. Ты же, господин, хотел его тут, в столице, аптекарям продать. Я и подумал - хоть что-то надо оставить… Что ж его, вылить теперь?

– Ладно. Не выливай. Оставь как есть.

***

– Справа рыцарь из Медана Арнольф дэ Крамо. Слева барон Жануар дэ Буэр. По взаимному согласию рыцари изволят сразится пешими!

По причине общего тяжелого похмелья большинства бойцов и знатных зрителей начало боёв было отложено почти до полудня. К этому времени все успели как-то оклематься, но всё равно двигались как сонные мухи. И надо же быть такой неудаче — сражаться против абсолютно трезвого Жана по жребию выпало самому малопьющему бойцу - младшему из братьев дэ Крамо!

На небе не было ни облачка. Жара накатывала волнами, а тень отбрасываемая трибунами ристалища уже не закрывала самого поля для поединков. Бойцы, не выпуская мечей из рук, сотворили небесное знамение. Начали сходиться.

«Опять с мальчишкой! Ладно бы я с этим Арнильфом схлестнуться. Его не так жалко. А мальчишку, похоже, придётся в лицо колоть. У него, на беду, отличная снаряга. Лучший вариант из того, что я тут на рыцарях видел. Конический шлем с широким наносником. Длиннорукавная кольчуга с рукавицами, сделанными зацело с рукавом. И колчужный капюшон сплетён зацело с остальной кольчугой. Куда ни ударь, кроме лица, попадёшь по кольчуге. Ещё и кольчужные штаны. Получается, в ногу тоже не очень-то пробьёшь. Разве что рубануть прямо в ступню? Ступни у него, кажется, кольчугой плохо прикрыты… Может получится как-то через кольчугу руку ему ударами отсушить, или пробить кольчугу сильным уколом?»

Сошлись. Первые удары. Меч меданца клацнул Жана по железному наручу.

«Чёртов пацан! У него, похоже, меч, такой же лёгкий, как у меня! Если бы не наруч, я бы уже был серьёзно ранен!»

Жану пришлось перестраиваться, приноравливаясь к другой, чем у прежних противников, технике боя. Впрочем, переключился он быстро, благо, и против лёгкого клинка немало тренировался с Лаэром на дереве. Жан стал делать больше обводок, подныривая кончиком своего меча под клинок противника и нанося удар вдруг с другой, чем ожидалось, стороны.

Чирканул Арнольфа по кольчужному плечу.
– «Ну, это вообще ни о чём».
– Потом удалось посильней рубануть мальчишку по сжимающей меч руке.
– «Ага! Как тебе такое, щенок?»

Арнольф меча не выронил. Только плотнее сжал губы и снова устремился в атаку. После нескольких отвлекающих ударов, сделав выпад, задел Жана по правой ноге, чиркнув кончиком меча по сапогу.

«Без ноги меня решил оставить?!
– Волна звериного гнева поднялась в душе Жана: - Убью гадёныша!»

Развернув свой кулачный щит боком, Жан подшагнул к противнику и с размаху ударил торцом тяжелого круглого щита в голову Арнольфа. Тот попытался остановить щит мечом, одновременно отклоняясь назад. Щит своей тяжестью отбросил клинок и вмазался кромкой в лицо мальчишки. Почти в лицо. Часть удара на себя принял треугольный щит Арнольфа, который тот подтянул, защищаясь, к лицу. Ещё часть принял наносник.

А Жан, ни секунды не медля, рубанул противника про его правой ноге, открывшейся, как только Арнольф подтянул к лицу свой треугольный лямочный щит. Меч врезал по ноге, но не так сильно, как мог бы: - Арнольф уже начал уводить ногу из под удара.

Разорвав дистанцию, бойцы замерли, прикидывая, что делать дальше. Потом Арнольф сделал выпад и рубанул Жана в голову. Жан парировал меч классической шпажной «четвёртой защитой» и тут же, распрямив руку, хлестнул противника в лицо. Арнольф отклонил корпус и голову назад. Жанов клинок чиркнул кончиком по надбровью и наноснику конического шлема.