Сделать может.

Но если я буду все время ходить, поджав хвост, то застряну в этом надолго.

Надо рисковать, Крис. «Надо снимать долбаный лифчик».

На этаж к Его Императорству поднимаюсь с легким покалыванием адреналина в кончиках пальцев. Здесь всего пара кабинетов, но все левое крыло — личная Авдеевская зона. Пока иду туда, заранее знаю, что он уже в курсе моего присутствия — слишком громко в гробовой тишине цокают каблуки. И бьется сердце, хотя этот факт меня ни черта не радует.

В приемной никого.

Дверь в кабинет Авдеева открыта, оттуда льется тусклый свет.

Стучу для вида и, не дождавшись приглашения, переступаю порог.

Авдеев стоит около стола, спиной ко мне, что-то набирает в телефоне.

Твою мать, какой он здоровый.

Сглатываю, пока взгляд скользит по его мощным плечам под белоснежной рубашкой, рукава которой закатаны до локтей. Замечаю странную гротескную татуировку от запястья и выше, куда-то за локоть. Крутецкие часы. Идеально сидящие по длинным мускулистым ногам темно-серые брюки.

Господи, да за такой мощный зад-полкой женщины удавятся!

Наприседал?

Я вышвыриваю из головы картинки, где он, здоровый и мокрый, таскает в зале тяжелое «железо».

Колени снова предательски трутся друг об друга.

— Вадим Алек… — Соображаю, что слишком долго и молча на него пялюсь, но он перебивает.

— Обычно, Кристина Сергеевна, за вход ко мне без разрешения я сразу увольняю. — Голову снова не поворачивает — видимо, не царское это дело, опуститься до простой смертной.

Крепко, до боли за ушами, сжимаю челюсти.

Я бы хотела ненавидеть его еще больше, но, кажется, достигла своего потолка еще в прошлую нашу «встречу».

— Прошу прощения, Вадим Александрович. Это больше не повторится.

— Принесли данные по CoreGroup?

— Да. Это пока рабочий материал, но я могу доработать его к концу завтрашнего дня.

— А я просил?

— Что? — Чувствую себя так, словно только что на всем ходу влетела в невидимое бетонное заграждение.

Авдеев поворачивается.

Держит в руке телефон — светящимся экраном вверх.

Лениво упирается бедрами в стол, свободной ладонью обхватывает край столешницы. Но на меня, блин, все равно не смотрит, как будто я реально пустое место.

— Я просил нести эти данные сейчас? — расшифровывает ленивым «сытым» тоном, как ни в чем не бывало продолжая листать что-то в телефоне.

Пишет что-то моей драгоценной мачехе?

Договаривается, как они проведут праздники? После ужина в каком ресторане и к кому поедут, чтобы потрахаться?

Эта мысль меня отрезвляет. Остужает раскаленную его демонстративным пренебрежением голову.

— У меня все равно почти все готово. Вы спросили, я решила, что это срочно.

Авдеев слегка поднимает голову.

Чувствую, как трогает взглядом лодыжки.

Снова возвращается в телефон, как будто увидел достаточно и дальше ему по-прежнему не интересно.

Молча терплю этот ледяной душ.

— Все еще ждете специальное приглашение, Барр? — Легкий кивок в сторону своего стола.

Реально козлина.

Поджимаю нижнюю губу, мысленно спускаю раздражение через несуществующий клапан.

Подхожу.

Кладу папку на стол.

Господи, я ему макушкой до плеча вообще достаю?!

Хочется задержать дыхание и не позволять его табачно-лавандовому запаху проникать в мои легкие, но не получается. Нифига не получается.

— Не хотела напороться на увольнение за шаг без разрешения в вашу сторону, Вадим Александрович.

Фолиш, Крис.

Но Его Грёбаное Величество, наконец, отрывает взгляд от телефона.

Между нами меньше метра.

Я не знаю, куда смотреть, чтобы не таращиться на носки туфель, как опозорившаяся «трояком» отличница, поэтому смотрю вперед. Но там как раз его рука — длинные, что-то лениво выстукивающие по краю стола пальцы, перевитые выпуклыми скульптурными, очень качковскими венами предплечья в не густых темных волосках.

Это не химия, Крис. Он просто красивый мужик, а у тебя давно не было хорошего секса.

— Ну и как вам на новой должности, Барр? — спрашивает Авдеев, пока я как пришпиленная таращусь на его руку.