— Грубое рукоприкладство, — кинул Эйвери, недовольный тем, что им предлагают, но также признающий, что это разумно.

— Точно, и рукоприкладство, — согласилась Лина, поднимаясь и подхватывая сумку. — Нам пора, а вы поройтесь в памяти, может, семейство Малфоев в каком-нибудь колене висит вашему роду услугу. Тогда бы все прошло намного проще.

В тот день тренировка получилась особо выматывающей. Палочка капризничала, усиливая даже простейшие заклинания, и трансфигурированный чайник, который планировалось переставить с одного стола на другой, расплющило в плоский блин. В ботинках хлюпало от призванного "Агуаменти", обернувшегося небольшим водопадом, но сушиться экспериментаторы предпочли собственными палочками, не доверяя Бузинной.

— О ней известно немного, — посматривая на Палочку, хмурился Северус. — Но в сказке не говорилось, что Антиох Певерелл испытывал с ней такие трудности…

— Он просто очень быстро умер и не успел пожаловаться? — предположила Лина, направляя поток теплого воздуха на края мантии друга, пока он сушил уголки их учебников. Нужно было повесить сумки повыше, а не оставлять на полу.

— Или в нашем случае она ведёт себя как-то совсем неадекватно…

— У нас и случай необычный. Обычно владельцем становился взрослый волшебник. А нас мало того, что двое, так один — подросток, привязавший свою душу к чужой, а вторая — сомнительная девица, которая умирала уже трижды. Может, это… помехи? И хорошо, что я пока не встречала дементоров, может, мы теперь с ними вообще родственники — неубиваемые сущности с тёмными намерениями.

— Не сравнивай себя с этими тварями, — рассердился Северус, отвлекаясь от работы. — Говорят, у них нет души, поэтому они пытаются сожрать чужие. А твоей души на двоих хватит.

— Извини, с каждой смертью мой юмор становится всё чернее, — призналась Лина, но, перехватив очередной осуждающий взгляд, предложила: — Можем написать Грегоровичу. Палочка хранилась в его семье, пока её не спёр Гриндевальд. И сам В. в этой реальности ещё до него не добрался.

— Не стоит. О ней и так знает уже слишком много людей. Мы четверо — уже уязвимость, не стоит привлекать лишнего внимания. Мы справимся.

Лина вспомнила свои ощущения от огненного заклинания и твердо решила, что если этот ебучий фаллоимитатор вздумает кочевряжиться при создании Адового пламени, она переломит его через коленку и с радостью вернётся в прошлое, чтобы сделать это снова. Подхватив Бузинную палочку и поднеся к носу, она сжала древко покрепче и вслух пообещала:

— Буду ломать столько, сколько понадобится, а то, что останется, утоплю в сортире.

Даже если упрямая скотина ей не поверила, Лина собиралась со временем доказать свою искренность.

Календарь неумолимо терял листки, и времени катастрофически не хватало. Десять дней до каникул, семь, пять… Совсем скоро Регулус и Эйдан уедут, но тем, кто останется в Хогвартсе, дважды позволят выйти в Хогсмид. Конечно, за ними будут усиленно наблюдать — директор Макгонагалл не желала повторения зимних событий, чтобы следом за Дамблдором лишиться и учеников. Но Блэк обещал прислать Кричера, который мог незаметно перенести "ударный отряд" из двух человек в нужную точку побережья.

— Он и в саму пещеру может, но лорд наверняка оставил ловушки.

Лина, в свою очередь, надеялась, что секреты окажутся не слишком сложными. Она все-таки врач, а не разрушитель проклятий. Хотя за годы изучения Темных искусств и работы с авроратом успела многому научиться. Но Регулус Блэк в каноне, как и Дамблдор, пробрались внутрь без труда, и оставалась надежда, что основной упор Волдеморт делал на кровавую печать на скале и инферналов.

За четыре дня до окончания учебы, забежав в спальню за оставленными учебниками, Лина увидела Мэри, которая лежала на кровати и читала какой-то роман. Сердце кольнуло стыдом — они так давно не проводили время вместе, подруге наверняка одиноко, но все эти дела… А потом Мэри уедет домой, в пещере всё пойдет плохо, и в этой реальности они больше не увидятся. Это казалось неправильным, и Лина подсела на край постели Мэри, на что та удивлённо приподняла брови.

— Лили? Ты что-то хотела спросить?

— Послушай, я хотела извиниться… В последнее время мы действительно не могли проводить вместе столько же времени, как обычно… Ты можешь обижаться… — Лина ощутила, что краснеет. Мэри долгие годы была подругой Лили Эванс, и для Лины она была одной из немногих школьных знакомых, о которых она оставила тёплые воспоминания. Мэри насмешливо глянула на подругу и фыркнула:

— С чего бы мне обижаться? Что ты тусуешься со слизеринцами? Хм… давай подумаем… Один из них — твой закадычный дружок Сев, с ним вы с первого курса и так не разлей вода… Кстати, на свадьбу пригласишь!

— Я подумаю, — серьёзно пообещала Лина.

— Второй — Эйвери, который, как нам обоим известно, знатно проштрафился, и теперь, похоже, отрабатывает натурой. Не понимаю только, как в схему вписывается младший Блэк. Могу только предположить, что так ты хочешь насолить Сириусу — Регулус за вами хвостом ходит, а брат бесится.

— Мэри, тебе Шляпа Слизерин не предлагала?

— Могла, но у меня для этого слишком мало амбиций и слишком много лени, — легкомысленно пожала плечами Макдональд и глянула в глаза Лины, продолжая очень серьёзно: — Я знаю, что ты мой друг, Лили. И скучаю по нашему общению. Но раз ты сейчас возишься с этой троицей, значит, это важно. С некоторых пор ты ничего не делаешь просто так…