Баронесса усмехнулась. Похоже, на этот раз вполне искренне.

— А что, если это и есть моя цель? — вкрадчиво спросила она.

— Тогда я весь к вашим услугам.

— Отлично! — произнесла баронесса, после чего с легким вздохом добавила: — Но вы правы, граф, вначале — дело.

Это «вначале» она ненавязчиво подчеркнула, намекая, что может быть и какое-то «потом». Если, конечно, они договорятся.

— И что же я должен для вас сделать? — спросил Кондрат.

Баронесса снова отхлебнула чаю, глядя на своего собеседника уже с внимательным прищуром.

— Думаю, вы уже сделали достаточно, — сказала она. — Даже более чем. Фламербах теперь на коротком поводке у Беллендорфа и вряд ли когда с него сорвется. Можете считать, что вы избавились от него.

— Он сам виноват, — тотчас ответил Кондрат. — И не могу не отметить, что вы ему в этом помогали. Это, знаете ли, ранило меня в самое сердце.

— Ох, прошу меня простить, — баронесса тотчас напустила на себя виноватый вид, подарив Кондрату такую улыбку, что он тотчас ей всё простил. — Клянусь вам, у меня и в мыслях не было убийства. Предполагалось, что вы лишь ненадолго задержите на себе внимание Беллендорфа, пока Фламербах не покинул бы Россию.

— За это время меня вполне могли казнить!

— Ну что вы, граф! Беллендорф — превосходный сыщик и никогда не отправил бы на казнь невиновного. Уже через неделю вы были бы свободны как ветер и вновь крутили бы романы со своими глупыми девицами.

Крошечная нотка ревности в ее голосе как бы намекала, что у баронессы были основания сердится на Кондрата-графа за недостаток внимания, однако Кондрат-студент всерьез подозревал, что это не более чем ее игра. Хотя чары баронессы действовали и на него. Пока что сказывалась студенческая закалка. Красоток в институте было много, но когда ты не богатый граф, приходится сдерживать порывы души, ибо бюджета всё равно на всех не хватит.

— Но вы выкрутились быстрее, и последовали за ним, — продолжала тем временем баронесса. — Фламербах перепугался, — тут баронесса криво усмехнулась. — Тоже мне охотничек. Вот тогда он и решил избавиться от вас. В итоге попался сам. Болван!

Она в раздражении стукнула кулачком по столу и это показалось Кондрату уже не наигранным.

— Надеюсь, вы не рассчитываете, что я займу его место? — сказал он.

— Благодарю, граф, я сама справлюсь. А к вам у меня одна просьба. Вы, пожалуйста, просто занимайтесь своим делом, и не лезьте не в свое дело. И тогда, поверьте, моя благодарность к вам будет безгранична.

— В пределах разумного? — с улыбкой уточнил Кондрат.

— И за его пределами тоже, — пообещала баронесса, проникновенно глядя ему в глаза. — И чтобы вам было легче принять правильное решение, добавлю, что я играю за союзную вам команду, а вовсе не за Францию, как вы, возможно, могли подумать. У нас общий враг, так стоит ли толкаться локтями?

— Наверное, не стоит, — согласился Кондрат.

— Умничка, — прошептала баронесса ему на ухо.

Кондрат и не заметил, как она оказалась рядом. Зато он не мог не заметить, как она с жаром прижалась к нему. Кожное зрение без команды стерло всю ее одежду, отобразив красотку в первозданной красоте, а воображение и вовсе нарисовало такое, что Кондрат-студент никогда бы не решился озвучить вслух. Кондрат-граф решился бы, но предварительно выпив для храбрости.

— Так я очень рассчитываю на вас, граф, — прошептала баронесса.

И выскользнула из сада, оставив после себя легкий аромат духов и невысказанное обещание. Разум очистился от него лишь через несколько минут. Баронесса проскакала мимо уже верхом на своем коне, помахав рукой на прощание.

— Так ваша барышня, стало быть, не задержится? — негромко спросил Федор.

Кондрат оглянулся. Федор стоял у дерева с полотенцем на руке, как заправский официант.

— Нет, — с явным сожалением в голосе произнес Кондрат, мысленно добавив: — «Это был мой очередной облом», — после чего уже вслух и уже командирским голосом распорядился: — Вот что, Федор, задействуй-ка свои связи и передай Беллендорфу, что Фламербах у него не на таком коротком поводке, как он, наверное, думает.

Буквально через полчаса у Федора был готов рапорт, и он попросил Кондрата отпустить его на полдня.

— Это еще зачем? — удивился тот.

— Так послание ваше передать, ваше сиятельство. Тут до ближайшей почты через два ущелья топать.

— Так ты что, просто отправишь его по почте?

— А как иначе? — Федор вздохнул. — Их сиятельство сейчас в Кронбахе. Это мне через полстраны идти надо.

— Ну я не знаю, — Кондрат покачал головой. — Я думал, ты хлебнешь волшебного зелья и пулей метнешься туда-обратно.

— Да полно вам смеяться, ваше сиятельство. Нет таких зелий, а и были бы, кто ж их простым исполнителям даст? Мы по старинке. Но вы не извольте беспокоиться, почта тут хорошая. У нас местами в глубинке куда хуже будет. Вот там пока депешу отправишь, семь потов сойдет.

Кондрат тотчас подумал, что он как приличный попаданец должен был бы наладить приличную систему связи, но светлые идеи как это сделать почему-то не спешили посетить его голову. За исключением одной.

— Нам нужна лошадь в отряде, — сказал он. — Верхом-то оно быстрее.