Опять же, ему будет комфортнее на марше ехать верхом, где будет таковая возможность.

— Так что идём вместе, — сказал Кондрат; скакуна себе он собирался выбирать сам. — Медведев!

Тот тотчас появился рядом.

— Что прикажете, вашсвет?

— Мы с Федором отлучимся на полдня, — сказал Кондрат. — Ты тут за старшего. Постарайтесь добить сегодня третью секцию, и… — тут он понизил голос. — Начните уже ремонт в доме, а то перед стариком неудобно.

— Будет сделано, вашсвет. Может, возьмете пару солдат для охраны?

Кондрат подумал и помотал головой.

— Люди здесь нужны. Да и тут вроде тихо. Авось, обойдется.

И поначалу казалось, будто бы так оно и будет. Кондрат с Федором без приключений прошагали по ущельям по ближайшего бахштадта. Разве что подустали малость, всё-таки почти четыре часа топали. Однако Федор догадался захватить в дорогу чего перекусить, да и погода радовала: весна, солнышко пригревало, а ветра, на которые так сетовала баронесса, напротив, стихли. Не поход, а загородная прогулка.

Сам же бахштадт оказался вполне приличным городишком. Провинциальным, конечно, но из тех чистеньких и уютных, которые так нравятся туристам. Маленькие домики с красными черепичными улицами, узенькие улочки и море зелени. Ну и приезжие, куда же без них. Их тут было и впрямь как в каком-нибудь туристическом центре. Они прогуливались по улочкам, поглядывая по сторонам, и, казалось, чего-то ждали. Многие, к слову сказать, были при оружии, и это были не только положенные каждому дворянину шпаги или сабли, но и пистолеты, и даже ружья.

— Не иначе, затевается что, ваше сиятельство, — с опаской шепнул Федор.

— Похоже на то, — отозвался Кондрат, оглядываясь по сторонам. — Давай-ка поспешим. У нас же вроде как секретная миссия. Где тут почта?

Федор честно пожал плечами. Кондрат остановил первого попавшегося прохожего, который шел слишком уверенно чтобы казаться местным, и, помогая себе выражением лица, спросил у того на французском о местонахождении почты. Абориген, тоже активно жестикулируя, поведал на немецком, что до почты прямо по улице до круглой площади, где надо повернуть направо.

На площади шел какой-то митинг. С деревянной сцены к собравшимся обращался худощавый мужчина с короткими усиками. Потрясая в воздухе кулачками, он призывал то ли к восстанию, то ли к погромам. Впрочем, собравшиеся слушали его без особого воодушевления, а местные жители, проходя мимо, так и вовсе поглядывали на крикуна неодобрительно.

Кондрат остановился. Ему показалось, будто бы крикун смотрел прямо на него, причем смотрел крайне недовольно, однако когда Кондрат повернул голову, тот вновь обращался к своей аудитории. А еще крикун показался Кондрату смутно знакомым. Разумеется, знакомым графу, а не студенту, но, к сожалению, граф уделял мало внимания окружающим, если это не были прекрасные дамы, и в памяти оставались лишь нечеткие образы.

Взгляд Кондрата тем временем, задержавшись на ораторе, начал достраивать его тепловой след. Кондрат торопливо моргнул, сбивая ему настройку. Видеть этого оратора без одежды он уж точно не хотел. В мозгу промелькнуло, что граф, похоже, не только из эгоизма одарял своим вниманием исключительно прекрасных дам, а по остальным лишь лениво скользил взглядом.

— Вон почта, ваше сиятельство, — сказал Федор, сбив с мысли.

Справа стояло одноэтажное каменное здание, больше похожее на сарай или склад. Над входом висела вывеска с почтовым рожком. Здесь он служил международным символом почты. Рожок был серебристого цвета, а вывеска — черной как смоль. Внутри здания ощущение сарая лишь усилилось. Дощатый пол, квадратные клетушки служащих, огороженные деревянными стойками-барьерами, и даже клочки соломы под ногами. Почтовая конюшня размещалась в том же здании, в соседней секции.

Зато почтовые служащие свободно говорили по-французски, а некоторые даже по-русски. Федор быстро отправил свое послание, а Кондрат тем временем поинтересовался, где тут можно купить приличную лошадь. Служащий озадаченно почесал в затылке.

— Раньше не было бы ничего проще, сударь, — ответствовал он. — Конюшни Брога через площадь налево, но сейчас всё раскупили приезжие.

У него «приезжие» прозвучало с отчетливой интонацией «понаехавшие». Кондрату тотчас вспомнили косые взгляды последних, когда они проходили мимо русского офицера.

— А, кстати, кто они? — в небрежной манере графа спросил он.

Мол, так, любопытствую.

— Сторонники принца Альберта, — ответил служащий.

Кондрат обратился к графской памяти, но безуспешно. Заметив недоумение на его лице, служащий пояснил:

— Это старший принц.

Тут уже Кондрат сообразил, что речь идет о наследнике Рулитании.

— А разве ему что-то угрожает? — спросил он. — Вроде Великие державы тут между собой дерутся.

— Великие державы, — служащий произнес это с едва заметным сарказмом. — Даже не в курсе, что он существует. Им нужны только наши травки, а на троне хоть Папа Римский, хоть султан турецкий — вам всё едино.