Вообще, Чарли вполне достойно себя показал во время перехода. Ни разу он не отстал и не просил остановиться на привал раньше времени. Чарли размеренно шел на лыжах, и старался не отсвечивать, чтобы как можно меньше привлекать к себе моё внимание. Когда бы я не повернулся к лейтенанту и не посмотрел бы на него, я всегда встречал его взгляд, и видел на лице улыбку. Чарли следил за мной, стараясь не пропустить момент, когда я обращу на него внимание, чтобы ничем не выдать свою усталость и страдание от боли в поврежденных конечностях. Чарли боялся меня, боялся, как огня, ведь он точно знал, что своё обещание оставить его возле ближайшего склада, если что-то пойдет не так, я точно сдержу.

— Как отдохнешь, флаг поменяй — Я поставил свою кружку на снег, достал из ящика, стоящего рядом с моими нартами аккуратно сложенный триколор, и протянул его Арсению, указывая на каменных гурий, что высился над лагерем — Только аккуратно, старый не повреди, мне его потом отдашь.

— Зачем он тебе? — Удивился капитан, бережно принимая из моих рук один из символов государства.

— Он мне удачу приносит — Я взглянул на потрепанный ветром, кое-как сшитый, но всё еще прочный самодельный флаг, что развивался над лагерем — Когда я его шил, я думал, что никогда сюда не дойду, хотя конечно надеялся на это… и вот теперь я здесь, и уже в третий раз, а он несколько лет реет над самой северной точкой Гренландии. Этот флажок похож на меня, у него всё так же криво и косо, зато крепко и надежно, и главное он там, где его не должно было быть, так же, как и я. Хочу именно его на Полюсе первым установить.

— Ясно — Арсений тоже посмотрел на гурий — Я буду аккуратен, не переживай. И кстати, когда мы выходим?

— Мы? — Я задумался — Не скоро дружище. У нас есть несколько дней. Первой, уже завтра пойдет группа Сизова, потом Корнеева, потом Куницина, ну а мы уже за ними. Так что сегодня до конца дня отдыхаем, а завтра поможем Чарли. У него планы как у Наполеона, решил охватить необъятное, впрочем, и правильно. Бездельничать мы не будем, это точно. Нужно устроить две метеостанции, станцию гравиметрии, магниторазведки и обсерваторию. Пока мы будем в походе, Чарли будет проводить наблюдения. Не зря же мы все эти приборы сюда тащили? Так же сделаем два коротких выхода на лед, пройдем по побережью мыса на полдня пути в обе стороны. Нужно провести хотя бы частичное картографирование. Еще надо привести себя в порядок и снаряжение ещё раз проверить. Помоемся, сменим бельё. На это не жалко выделить немного топлива, тем более, что жира тюленей тут теперь хватает, и отопление иглу можно на жировые лампы полностью перевести, экономя керосин. Поедим в волю, собак подкормим.

— Ну слава богу, хоть нарты немного разгрузим от барахла Чарли, — Ричард, сидящий рядом с Арсением, подключился к разговору — Может и часть теодолитов и сектантов выгрузим? Зачем нам столько? Да и все остальные тоже. Я понимаю, фотоаппаратура нужна, барометры, метеооборудование, но зачем нам гидрологические приборы? Мы же не собираемся задерживаться в пути? Нам хватить одного теодолита, сектанта и компаса на всех.

— Нет братуха, — Я отрицательно покачал головой — Это всё останется. Каждый из нас будет на каждом привале независимо друг от друга определять координаты, пользуясь только своим набором инструментов и приборов. У каждого будет свой хронометр, теодолит и секстан от разных фирм и разных конструкций! Мы не должны промахнуться! А гидрологические исследования мы проведем на Полюсе. Замерим плотность воды, солёность, глубину, температуру и скорость течения. Тоже самое сделает Чарли, возле мыса. Это его просьба, и я согласился помочь, в конце концов мы не просто спортсмены или погулять вышли, у нас научная экспедиция.

— Это тоже надо, хорошее дело — У парней все вопросы похоже отпали.

— Вот именно — Я допил чай и встал — Хорош сидеть на ветру, потопали сушить вещи. Потом ужин и лично я сразу спать лягу. Раз уж выпало нам счастье потратить пол дня на отдых, предлагаю пользоваться моментом.

Впервые за две недели я выспался так, что проснулся сам, а не от побудки дежурного. Нас, основную группу никто не беспокоил, полное обеспечение лагеря, готовку и кормежку собак взяли на себя наши товарищи. Встал я вовремя, чтобы проводить Сизова в путь.

Старший боцман со своими инуитами уходил передовым отрядом на лед Северного Ледовитого океана. Они пройдут ровно столько, на сколько им хватит припасов, оставят свой груз, заложив новый склад, а потом вернутся в стартовый лагерь, и не задерживаясь отправятся на зимовку. Потом так же поступит Корнеев и Куницкий. По моим расчетам парни таким образом проложат нам дорогу километров на триста-четыреста, ну а дальше мы пойдем сами, рассчитывая только на свои силы.

За эти месяцы и за эти походы, что офицеры авизо провели бок о бок со своими спутниками эскимосами, они сильно поменялись. Сизова почти нельзя отличить от окружающих его инуитов, и дело тут не в одежде, которая у всех была одинаковая. Обветренное и загорелое лицо потемнело, возле постоянно прищуренных глаз появились морщины, а седая борода скрывала его европейское происхождение, не хуже актерского грима. Вылитый эскимос! Он даже общается на их языке лучше любого из нас, изучив его почти в совершенстве. Дружная у него команда получилась, видимо потому, что бывший плотник сам был простого происхождения и без надобности «начальника не включал». Всё у них в команде построено на взаимном уважении, и инуиты готовы за своим старшим идти куда угодно. Перед отправлением они шутят и смеются, подкалывая друг друга. На них даже смотреть приятно.

Другое дело команды Корнеева и Куницина. Там чувствуется дистанция между коренными гренландцами и их работодателями. Ну оно и понятно, кадровые морские офицеры привыкли так общаться с нижними чинами, чтобы не возникало панибратства. Только вот разница между дисциплиной в армии, и дисциплиной в племени инуитов огромна. В армии и на флоте всё построено на принуждении, а в обществе эскимосов главную роль играет заложенная веками традиция подчиняться старшим и более опытным товарищам. Хотя никакого пренебрежения и Егор с Фролом к своим спутникам не проявляют. Но всё же, до команды Сизова им как до луны. Поэтому Сизов со своим отрядом и был мною выбран в качестве авангарда.

— Ну давай Карп Фадеевич, удачи тебе! — Я по-дружески обнял Сизова — Будьте аккуратнее, всё же вы теперь не на твердой земле, и даже не на леднике. Смотрите на состояние льда, обходите торосы и полыньи, не надо мне чтобы вы прямой путь выбирали, выбирайте безопасный, даже если пройдете меньше запланированного.

— Всё будет нормально командир. — Сизов кажется был тронут моей заботой, мне даже на минуту показалось, что у него покраснели глаза — Мои аборигены мужики опытные, с ними я как за каменной стеной. Они лед чувствуют, они его знают. Вот ты знал, например, что для обозначения снега и льда в их языке больше пятидесяти слов есть?! Для каждого льда и снега своё!