Алиса и Василиса — мои новые управляющие. Умные, белозубые красотки заменили Киру во многих проектах и даже по три премии вперёд за переработки не просят. С ними также отправляется и Настя — на всякий случай. Страховка от форс-мажора. Или от форс-Меца.

Я же пока отдыхал и медитировал в Молодильном саду, да решаю посмотреть, как там у девушек дела. Связь открывается, я вижу глазами Насти, как девушкам показывают фабрику. Управляющий-дроу со стороны Меца сопровождает мою жену и топ-менеджеров:

— А сейчас, леди, мы вошли в производственный цех… и… О, нет!

— Что это такое? — хмурится Настя, оглядывая заполненный шевелящейся тьмой цех. Причём местами она будто бы разбивается на мелкие кругляшки.

— Теневые жуки! — подскакивает безопасник фабрики в воздушном доспехе. — Вам лучше уйти, леди. Фабрику не спасти в ближайшее время. Всё тут нужно закрывать на карантин.

— А вы кто такой? — требовательно смотрит на него Настя.

— Я начальник стражи фабрики, — отвечает воздушник. — Прорыв тварей произошёл буквально полчаса назад, и вам не успели сообщить. Мы вызвали компетентных теневиков, и они оказались бессильны. Теневые жуки плодятся с огромной скоростью. Да и вам бы поторопиться прочь, пока на вас не наползли.

— Почему их нельзя просто сжечь? — резонно уточняет жена, пока Алиса и Василиса удивлённо хлопают глазками.

— Сжечь можно, но только с оборудованием и печами, — воздушник указывает на дорогие магические печи, которые полностью скрылись под чёрным ковром. — А без них фабрика бесполезна. По этой же причине нельзя использовать Кислотный Покров. Яд же бесполезен против теневых созданий, как и менталисты.

Я переключаюсь на мыслеканал Насти.

— Передай ему: что он свободен, и наша гвардия забирает фабрику под свою охрану. Местная стража оказалась бесполезна.

— Даня, а что наши смогут сделать? Тут реально жуки повсюду…

— Вижу. Что ж, у меня как раз есть стая голодных птичек.

Пока Настя освобождает местных безопасников от их обязанностей, а те напоследок грозятся, что зону нужно срочно опечатать — иначе жуки выльются за завод на территорию местного города, а за это уже головы могут полететь, — я связываюсь со своей гвардией на московской базе. Через Ломтика передаю гвардейцам портальный камень, затем связываюсь с портальным расчётом. Портал открывается прямо в центре цеха фабрики.

И из него, как ураган из шкафа, вырывается бесконечная стая теневых гарпий. О да, эти птички работают быстро. Щёлк-щёлк-щёлк — и жуков уже щиплют, как семечки.

Управляющий тем временем уже слился со стеной, бледный, как мука на конвейере. А освобождённые от обязанностей безопасники, резко перестав спорить с Настей, поспешили ретироваться.

Закончив пир, гарпии влетают обратно в портал. Я говорю Насте:

— Сообщи: вот теперь можно начинать производство.

И пусть этот Мерц только скажет, что я не забочусь о санитарии.

Цитадель Лорда-Тени, Та сторона

Ангел стоял спиной к зеркалу и смотрел на своё отражение через плечо. На спине у него расправились два крыла. Родное — белоснежное, почти светящееся. И второе — угольно-чёрное, словно вырезанное из самой ночи.

— Это что такое?.. — глухо выдохнул херувим, не отрывая взгляда от отражения.

Позади раздался знакомый смешок. Лорд Тень шагнул ближе, не скрывая удовлетворения:

— А будто непонятно? Это твоё новое крыло.

— Теневое?.. — голос Ангела сорвался в глухой рык. — Я — наследник Дома Лунокрылых! Мне нельзя такое носить!

— Слушай, а на что ты рассчитывал, когда я сказал, что дам тебе крыло? — фыркает Лорд Тень. — Я — Высший теневик, забыл?

— И всё равно я не могу его оставить…

— Чувствуешь силу? — прерывает теневик, и Ангел подавленно кивает. — Ты уже стал сильнее. Не отказывайся от такой возможности. Ты одержишь победу, прикончишь Филинова, вернёшь своё общипанное крыло, и тогда твой отец тебе простит, что ты один раз надел Тьму.

Ангел молчал. Он всматривался в себя и прислушивался к ощущениям. Сила его, правда, выросла, и поразительно, что она не ощущалась как Тьма. Наоборот, была близка к нему, будто родственная.

— Ладно… — выдохнул он наконец, не зная — соглашается или капитулирует.

И ушёл, не оборачиваясь.

Едва он скрылся за порогом, из соседней комнаты вышла Габриэла.

Лёгкая поступь. Тонкий аромат цветущих деревьев. Золотые волосы лежали идеальными волнами, а золочёные крылья за спиной шевелились, как потоки света.