— Ваши Высочества, где сейчас король Данила?

Света небрежно отвечает:

— Король отлучился по делам.

Брови Бронза сходятся:

— Главное, чтобы Его Величество не вылетел за Демонскую Стену. У нас там аномалия, — в подтверждение его слов служащий магистрата кивает. — Демоны активировались и собирают большие группы на границе. Такого не было лет десять. Возможно, это признаки вторжения.

— Мы передадим королю Даниле, — никак не отреагировав, сообщает Света.

Она бросает взгляд на Настю, и оборотница передает по мыслеречи:

— Я уже сообщила Дане.

Когда гости уходят, Света откидывается в кресло, берёт подушку, прижимает к груди и громко вздыхает:

— Вот везёт же Лакомке! Морды Демонам набьёт вместе с Даней!

— Филинов!!!

На меня кидается Архил, спрыгнувший с приземлившейся виверны. Брат лорда Краснопёрых, размахивая оголённым клинком, налетает как смерч.

— Филинов! Ты забрал моё крыло! — орёт он, визжа, как кастрированный кабан. Его искажённое яростью лицо скрывается за огненным доспехом.

Я, взмахнув крыльями, отлетаю спиной вперёд на пару метров, чтобы не угодить под росчерк стали. Сир, кажется, вспятил.

— Ты совсем рехнулся? — бросаю по мыслеречи, чтобы не сотрясать воздух понапрасну. — Лорд Эрос ведёт со мной мирные переговоры. Зачем ты позоришь свой Дом!

— Отдай моё крыло!

Я показываю большим пальцем себе за спину, туда, где расправлено алое крыло:

— Вот это, что ли?

И почти в ту же секунду сзади херувима, из-за дерева, вылетает Лакомка в облике ирабиса. Огромная кошка вцепляется Архилу в спину, толкая его вперёд. Сбитый с ног херувим летит как раз навстречу брошенной псионической бомбе. Волна псионики проходит сквозь тело Архила, и он орёт бешено, как будто душу из него выдирают.

От ярости и боли Архил выпускает свой Дар, вокруг вспыхивают огненные ураганы. Пламя вырывается из-под ног Краснопёрого, как из горнила. Да, херувимы — они такие: вроде обычный Мастер, но стоит расправить крылья, как становится совсем другая арифметика, умноженная на полтора. Крылья помогают эффективнее контролировать энергетическую систему тела.

Почерневшие от жара деревья в панике убегают. Одержимая растительност несется куда глаза глядят. Я защищаю себя и Лакомку воздушным куполом.

— Мелиндо, почему деревья и кусты бегают? — офигевает альва-ирабис, округлив кошачьи зелёные глаза. Мимо проносится горящий шиповник. Ну да, даже наш энт не такой резвый.

— Так, материализация ж, — поясняю по мыслеречи. — Любая органика становится одержима астральными тварями, в том числе и эта роща. Просто до сих пор они стояли и спали, а теперь вот забегали подальше от пожара.

За огненной стеной Архил стонет в стороне, пытаясь удержаться на ногах. Хорошо его достало, хоть и не летально. Но не ждать же, пока однокрылый соберётся. Просто иду напролом через пламя, теневой доспех выдержит, и сближаюсь, уже с зелёным клинком в обеих руках.

— А слабо на мечах? — звенит в голове херувима мой насмешливый голос, и он, конечно, ведётся.

Мы скрещиваем оружие, и я чувствую мощное давление. Как мечник я, конечно, уступаю однокрылому — у меня профиль сильно другой, а он явно на махании железкой собаку съел. Но пока поиграем.

Надавив клинком, Архил замирает, вглядываясь в моё оружие, в зелёное пульсирующее лезвие:

— Откуда у тебя этот клинок, человек! Это наша реликвия! — глаза у него лезут из орбит.

— А что такое? Понравился мой резак? — улыбаюсь.

— Филинов! — Архил с рыком наносит размашистый удар, и я с трудом его парирую: — Как ты посмел присвоить его себе, бескрылый ублюдок?!

Я растянул губы в усмешке:

— Но ведь это ты теперь бескрылый.

С этими словами делаю разворот и рублю наотмашь. Удар намеренно выверен: не в грудь, не в голову — а по крылу. Касательно, неглубоко, но достаточно, чтобы было и обидно, и символично. Лезвие, пульсируя зелёным светом, рассекло крыло, как нож натянутую парусину. Раздался треск, похожий на разрываемую плоть, и магия херувима тут же дала сбой. Катализатор его энергетической системы повреждается, и это чувствуется — потоки пошли вразнос.

Я отступаю на шаг, давая ему шанс осознать утрату, и с поворотом взмахиваю зелёным клинком — не для следующего удара, а чтобы активировать вложенную в артефакт друидскую магию.

— Покажи, что ты умеешь, резак, — произношу, насыщая артефакт потоком из своего источника.

В ту же секунду под ногами Архила с хрустом и треском вздымается земля. Клинок, соединённый с силой природы, служит проводником: из почвы вырывается гигантское дерево, стремительно прорываясь к небу. Ветви выстреливают вверх, как плети, подхватывая херувима с повреждённым крылом. Тот взмывает в воздух, беспомощно захваченный зелёной громадой. Спланировать он теперь не сможет — крыло располосовано. Хех, отличный подъём.