«Плевать!» — сам себе сказал Слава и открыл дверь:

— Вам кого?

Старикашка не ответил. Он посмотрел на Славу снизу вверх, напрягая отгороженные толстыми линзами выцветшие глаза, и кивнул.

— Вам кого? — спросил Слава громче, хотя слухового аппарата не заметил.

— Я определенно помню ваше лицо, — сказал старикашка грустно.

— Я тоже его помню. А ваше — нет. Что дальше?

— Странно снова видеть вас после стольких лет, — продолжал неопознанный гость.

— Вы, простите, кто? — в третий раз попытался внести ясность Слава.

— Я? — невесело улыбнулся старикашка. — Вы еще спрашиваете? Всмотритесь хорошенько. Неужели не узнаете?

Слава прищурился, изображая на лице сосредоточенность, потом вдруг радостно вскинул брови:

— Неужели вы?!

Старичок снисходительно улыбнулся.

— Неужели это вы, — продолжал счастливо кудахтать Слава, — господин Гудвин? Глазам своим не верю! Сам волшебник Изумрудного города в костюме от дедушки модельера Юдашкина!

Улыбка сползла с лица гостя.

— Не юродствуйте! — сказал он зло. — Вы не можете меня не помнить. Я был вашим куратором. Я ставил вам зачеты и оценки за несданные экзамены, пока вы строчили доносы на своих товарищей! Вы опозорили самое имя студента, вы недостойны…

— Стоп, дед! — вспыхнул Слава. — Ты ничего не путаешь? Когда я учился, уже не было никаких доносов! Демократизация и гласность…

Гость не слушал, бормоча какой-то вздор, обвинения и проклятия.

Слава просто захлопнул дверь, оставив этот болтливый мухомор наедине со своими призраками, и пошел варить пельмени. Вода как раз закипела, и Слава всыпал в кастрюлю десяток пельменей. Подумал и бросил еще два. Пельмени звякнули о стенку кастрюли и эхом ответил им телефон.

Не поверите, но брать трубку совсем не хотелось. Один звонок, второй, шестой, девятый — кто-то очень хотел услышать Славин голос.

— Алло!

— Алло? Славка? Привет, медвежонок!

— Ленка? Ты?

— Не забыл, значит?

— Как же… Как же я мог тебя забыть…

— Ну, как это обычно бывает. Новая должность, карьера, смазливые секретарши, банкеты…

Славка, начавший уже растекаться в киселе сладких воспоминаний, встрепенулся.

— Какая должность?

— Да ладно, Слав, — ворковал голосок из не слишком далекого прошлого, из прежней жизни. — Что у нас, мало общих знакомых?

— Может, и не мало…

— Слушай, так ты меня не забыл. Замечательно. Потому что у меня к тебе просьба. Я тут малость не у дел оказалась. Вот и подумала, может, ты поможешь мне в плане теплого местечка, а?

В Славе теплым пивом, которое ненароком еще и встряхнули, вспучилась ярость. Вот так бывшая подруга, вероломно задвинувшая его четыре года назад ради подававшего надежды банкира, имеет наглость позвонить и без лишних предисловий потребовать «помочь с теплым местом»! Ярость начала уже распирать изнутри, готовая хлынуть потоком грязной брани, но Слава сдержался, выждал несколько секунд и, к собственному удовольствию, ответил достойно:

— Поищи себе теплое местечко знаешь где?

— Где? — не распознав еще подвоха, беззаботно переспросила девушка.

Слава молчал, ощущая, как кипучая ярость в груди перебраживает в беззвучный смех. Когда пауза продлилась достаточно долго, до девушки дошел подтекст вопроса.

— Так, да? — спросила она, и Слава буквально увидел, как перекосило ее пухлые губки.

— Именно так, радость моя! — ответил Слава, торжествуя. — И знаешь, что я хочу тебе сказать? Я…

Закончить тираду не удалось, потому что на том конце провода она никого не интересовала, девушка просто повесила трубку.

Слава посмотрел на аппарат с сожалением. Боевой запал остался, и парень решил использовать его с пользой. Он набрал другой номер.

— Вова? Привет! Это я. Ну, как насчет денег?

Ответ звучал столь же невнятно, сколь и неутешительно; Слава обиделся на бывшего компаньона.

— Блин, Вова! Я же не прошу у тебя купить акции «МММ». Я прошу у тебя двести… Ну, сто баксов на несколько дней!

Что за публика! Что за друзья пошли нынче?! Третий день приходится клянчить у лучшего друга немножко денег, а тот еще отнекивается. Конечно, на сей раз Слава лукавил насчет зарплаты, но считал себя в полном праве повозмущаться за два предыдущих дня.

— Слав, да я бы дал, но тут, понимаешь… Понимаешь, такая история… Можно сказать, обрушилось на мою голову… несчастье!

Судя по долетавшей с заднего плана музыке, «несчастье» обрушилось на голову Вовы в каком-то кабаке. Сидит гад за барной стойкой, тянет коктейль и гонит про беды и несчастья. О чем с таким говорить? Слава бросил трубку.

Однако надо было как-то выпутываться из сложившейся ситуации. Даже из «ситуаций», потому как решение одной проблемы отнюдь не снимало остальные вопросы. Полный решимости действовать, Слава энергично прошелся по комнате. Пока из угла в угол. Слева направо. Потом прошелся справа налево. Потом совершил еще несколько маневров. Ни одна проблема не сдвинулась с мертвой точки. Тогда Слава решил изменить тактику. Он выключил свет, лег на кровать, закрыл глаза и вскоре заснул, целиком положившись на народную мудрость, почитающую утро более удачным моментом для принятия важных решений.