— Понимаю! — кивнул на этот жест хлебосольный гость. — Деньги летят, как листья. Юность не знает компромиссов. Я не просто так спрашиваю. У заведения странная репутация. Не то чтобы магнитики или ловкие крупье, но статистика очень уж… Вы понимаете? Не понимаете. Вячеслав! Вячеслав!

Слава не успел сползти на пол и теперь даже открыл глаза чуть шире.

— Да-да… Летят… — промямлил он.

— Вячеслав! — неугомонный Андрей Юрьевич продолжал переговоры. — У меня для вас такое предложение. Я ссужаю вам деньги. На любой разумный срок, безо всяких процентов. А вы представите меня Павлу Леонидовичу. Желательно в неформальной обстановке: где-нибудь на природе или в клубе. Словом, чтобы это не выглядело официальным представлением. А? Идет?

Пьяный хозяин тупо посмотрел на гостя. Если бы в мозгу были мышцы… то грыжа была бы самой безобидной травмой от того напряжения, которому подвергнул свою память Слава. За тридцать штук он был готов познакомить с Павлом Леонидовичем кого угодно, только вот ни одного знакомого Павла Леонидовича на ум не приходило.

— Пав… Павлом Леонидовичем? — уточнил Слава.

— Я понимаю, такой тэт-а-тэт дорогого стоит, но, согласитесь, что ваша рекомендация не откроет мне всех дверей в министерстве. Максимум, приоткроет единственную калиточку, через которую мне придется уже самостоятельно пробираться…

Слава почувствовал, как извилины в его голове медленно закручиваются в жгуты, пытаясь выдавить хоть одного знакомого Павла. Жгуты натягивались все сильнее, грозя в любой миг лопнуть. От катастрофы спас телефонный звонок, который сразу отвлек обоих.

Андрей Юрьевич, раздраженный неожиданной помехой, снял трубку и протянул Славе.

Парень схватился за аппарат, как утопающий за проплывающую мимо шлюпку. Кто бы ни звонил, он надеялся, что короткая пауза в этом странном разговоре позволит навести в мыслях хоть какой-то порядок. Не тут-то было! От того, что Слава услыхал из динамика, мысли вообще перестали строиться, а просто посыпались, подобно карточному домику. Слава даже не решился самостоятельно ответить на заданный ему вопрос, а зачем-то переадресовал его Андрею Юрьевичу:

Какой-то тип просит узнать, упадут ли в ближайшее время акции «Славнефти» в связи… с чем-то там?

Вопреки ожиданиям, Андрей Юрьевич не кинулся вон, не закричал и не начал звать пожарных и психиатров. Напротив, он отнесся к вопросу вполне серьезно и рассудил очень здраво:

— Пошлите его к черту. Если вы его даже не помните пошлите. Информация не солнышко, даром не показывается!

Слава так и сказал в трубку:

— Информация это!.. Солнышко недаром… Короче, пошел ты!

Потом Слава опять провалился, рухнув в изнеможении на пол и до утра в себя уже не приходил.

Разбудил Славу все тот же противный скрежет — соло дверного звонка.

С трудом оторвав голову от подушки, Слава сел на кровати, нашарил тапочки, поморгав, различил положение стрелок на часах: полночь с небольшим. Или полдень? Полдень, конечно, — светло за окном. Вот только странный дискомфорт примешивался к обычному похмелью.

Ощущение дежа-вю было для молодого человека в диковинку. Звонок, тапочки, двенадцать с минутами на часах — все это уже происходило совсем недавно, буквально на днях… Да на каких днях! Это происходило нынче ночью: гости, девицы, меню из ночного маркета, предложение денег, акции «Славнефти»… Может, это все приснилось? Нет, не приснилось: бутылки на полу, тарелки грязные, гул в голове, сухость во рту…

Новая очередь из прихожей заставила парня вздрогнуть.

— Иду! — проворчал он, разгибая колени и принимая вертикальное положение. Ноги переставлялись с трудом, и тащиться на кухню было невозможно, так что вместо топорика Слава прихватил со стола белую увесистую бутылку.

— Кто?! — спросил он, прикладывая ухо к двери.

— Почта! Заказные для вас!

Каждый день приносил теперь что-то новое, и каждый день приносил что-то свое, особенное. Заказная почта — пустяки по сравнению с резким предложением жениться или не менее резким предложением погасить чужие долги.

Слава открыл.

Как ни странно, на пороге и впрямь стояла тетя-почтальон с несколькими конвертами в руке.

— Это тебе! — с явным неудовольствием оглядев полуголого мужчину, почтальонша протянула ему конверты и тетрадь. — Расписывайся!

— Что это? — глупо осведомился Слава.

— Почта твоя! — гавкнула письмоносица. — Расписывайся! Что мне, до вечера тут стоять?

Не смея дольше задерживать служительницу, Слава расписался и остался со своей персональной корреспонденцией с глазу на глаз. Минуты хватило, чтобы разобраться: все эти толстые конверты — рекламный мусор. Глянцевый, многостраничный, но мусор. Парень вырвал из одного каталога пробник с кремом после бритья, остальное бросил на галошницу.

Вернувшись в комнату, Слава рухнул на свое ложе, вытянул ноги, приложил бутылку, которую все еще сжимал в руке ко лбу и включил телевизор. Просто так, для фона.

С экрана пугали криминальными новостями: дымился на обочине черный джип, размахивал руками свидетель-бомж. Потом корреспондент ткнул волосатый «уличный» микрофон кому-то посолидней:

— Павел Леонидович, с чем вы сами склонны связывать сегодняшнее покушение?

Славины глаза распахнулись прежде, чем сам он вспомнил, чем примечательно прозвучавшее имя.