— Особенно если учесть, что эти тома — дело ваших рук! — перебил его Слава и понял, что попал в нужную точку: левая бровь Михаила Серафимовича чуть дернулась.

— Как вы сказали?

— Вы сами написали биографию Сане Фрегату, — теперь парень попер напролом. — Сами сделали его уголовным авторитетом, так же как превратили меня в экономиста с дипломом и умом непостижимыми связями в самых разных сферах. Вы же не станете спорить, что действующую биографию Сани Фрегата вы сами знаете лучше него самого?

Повисла долгая утомительная пауза. Потом «судьбописец» заговорил, едва двигая губами и совершенно не разжимая зубов.

— На самом деле это не мы. Не мы делали Саню Фрегата Фрегатом. Но, в общем… Вы угадали. Это работа наших… мм… смежников. Очень хорошая работа… А как вы догадались?

Слава усмехнулся, вполне довольный собой.

— У меня тоже могут быть свои профессиональные секреты. Так что, попросите у смежников досье?

Потребовалась еще одна пауза, покороче.

— Могу я спросить, что вы задумали?

Слава пожал плечами:

— Просто хочу поставить этого перца на место. Напомнить ему, кто он сам есть. Чтобы он забыл мою фамилию, адрес и размер обуви.

— То есть вы хотите предъявить ему этот материал? Забудьте! — в голосе Михаила Серафимовича звякнул металл: не булатная сталь, но что-то каленое. — Ни о каком шантаже не может быть и речи!

— Да я не собираюсь его шантажировать!

— Вот и забудьте об этом досье! И про Фрегата забудьте!

— Рад бы, но боюсь, он непременно напомнит о себе сам.

Третья пауза не продлилась и восьми секунд. Металл из голоса исчез:

— Знаете что? Мы сами решим вашу проблему с Фрегатом.

— Вот как? — Слава разозлился. — По вашему тону я так понимаю, что договориться с этим братаном для вас не проблема? И вы с самого начала знали, кто на меня наехал, но корчили печальные физиономии? Может, и разведчик — ваш персонаж?

— Нет! Не наш. А по поводу Фрегата… Ведь сначала мы не знали, кто на вас наехал, только наведя справки по своим каналам… И повторюсь, наезд на вас никак не связан с составленной нами биографией. Мы уже обсуждали эту проблему. К тому же вы тотчас сами нашли этого… Андрея Юрьевича? И мы безоговорочно были готовы предоставить ему возможность встретиться с кем угодно…

— Вам еще представится такая возможность, потому что этот Юрьевич взялся отмазать меня от Жоры из «Пяти тузов».

— Прекрасно! Мы не отступаем от своих обязательств. Сведем. А что вы придумали с разведчиком?

— Вот с разведчиком ничего, — Слава помрачнел. — Пока ничего.

— Что ж… — хозяин кабинета поднялся, взял со стола Славин эскиз. — Тогда займемся фото. Сейчас я приглашу специалиста.

Он вышел из кабинета, а Слава быстро нагнулся и взял из корзины скомканное фото.

Слава вытянул ноги в удобных, но до пошлости чужих тапочках, пригубил бокал вина и, пододвинув к себе телефон, стал набирать номер, записанный на клочке бумаги.

— Сметана или майонез? — крикнула с кухни Ленка.

— Все равно, — откликнулся парень.

Хорошая идея переночевать вне дома при ближайшем рассмотрении обрастала все новыми плюсами. Во-первых, собственно Ленка с понятными вытекающими последствиями. Во-вторых, сытный горячий ужин, о котором измученный стрессами и полуфабрикатами желудок давно уже мечтал, в-третьих, можно было не беспокоиться о том, кто тебя разбудит поутру: соседи, бандиты, менты или санитары.

Трубку сняли.

— Рамиз? Это Слава…

Слава поморщился, отстранил трубку от уха, выжидая, пока прервется поток брани.

— Я не прячусь, — сказал он спокойно, когда поток пронесся мимо. — Просто были важные дела… Давай встретимся. Хоть завтра. Где? А где твой офис? Знаю. Конечно, знаю. Во сколько? Лады. Ну-у… не то чтобы прямо так… Нет, я не отказываюсь. Мне даже нравится эта идея. Там ведь у вас тепло, море, мандарины… Нет, серьезно. Но я хочу тебе сообщить кое-что. Нет, не по телефону. Думаю, это важно. И тебе нужно знать… Ага. Обязательно. Буду, как штык.

Слава положил трубку и отпил из бокала глоток побольше.

Вошла Ленка, наряженная в халатик, едва прикрывавший пупок. В руках у девушки был поднос с двумя тарелками, расточавшими такой умопомрачительный аромат, что у Славы начало подергивать в желудке.

— Закончил? Труженик ты какой!

Про себя Слава подумал о том, что все бабы — стервы, но становятся удивительно ласковыми, когда речь заходит о деньгах, подарках или их возможной карьере. Вслух он сказал другое:

— Да, ни минуты покоя. Везде найдут.