— Что ты так бедокуришь? Иди, сядь сюда, — он хлопнул по дивану рядом с собой.

— Э-э… Рамиз, я не могу…

Рамиз засмеялся:

— Как понять «не могу»? Это женщина может так сказать. С ними все понятно. А ты что?

Слава лихорадочно подбирал аргументы. Самое поганое, что эти приставания могли быть элементарной провокацией, проверкой. Черт, Рамиз — мужик явно неглупый и вполне способен на такой маневр. Надо было как-то сманеврировать, чтобы не пришлось доказывать свою нестандартную ориентацию делом.

— Ну… Вы же знаете, кто у меня… друг?

Абхазец кивнул:

— О! И что?! Друзей должно быть много. Что мы в этом мире без друзей? Иди сюда, не бойся.

— Но… Он очень ревнивый! Если он узнает…

Рамиз фыркнул:

— Слушай! Как он узнает, если ты ему не скажешь? Я — не скажу.

Слава заговорщицки понизил голос:

— Но это же министр! — он показал пальцем вверх. — У них повсюду свои глаза и уши.

Рамиз отмахнулся:

— А! Видел я его уши — в таких ноги можно помыть. А глаза его я не понял; он в глаза не смотрит. А чужие уши и носы у меня есть кому резать. Слушай, ты думаешь, у меня тут дураки работают? Чурки, думаешь, да?

— Ну, что вы…

Рамиз вдруг отступил.

— Ладно. Как хочешь. Если передумаешь — знаешь, где меня найти.

Слава споро поднялся на ноги:

— Так я пойду?

Хозяин кабинета пристально посмотрел на него, потом взял со стола единственный не упавший на пол персик.

— На, возьми, скушай.

Слава вежливо поклонился:

— Спасибо, не надо.

— Бери, бери. Ты таких и не видел. Не персик — дыня, да? Бери! Обидишь, да?

Слава осторожно приблизился и взял фрукт.

Рамиз стремительным движением попытался схватить его за руку, но Слава был начеку и увернулся.

Рамиз опять засмеялся:

— Ладно, иди. Знаешь, где меня найти.

Слава, пятясь, вышел из кабинета, миновал охранников, избегая поворачиваться к ним спиной, и пробкой вылетел на улицу.

Пробежав примерно квартал, парень сбавил темп и пошел медленнее. На пятом или шестом шаге он обнаружил, что несет в руке персик. Он уставился на фрукт с таким удивлением, что двум сержантам милиции, скучавшим неподалеку, тоже стало интересно, отчего так странно ведет себя небритый парнишка: то бежал, то пошел, то вдруг встал и уставился на собственную руку.

Не подозревая, что заинтересовал органы, Слава двинулся дальше и прямиком пришел к стоявшим поперек дороги патрульным.

— Старший сержант Непрялко. Документы ваши!

Слава засуетился, полез за документами. Дурацкий персик мешал и пачкал руки. Парень суетился, нервно перекладывая плод из руки в руку, доставая паспорт, рассыпал мелочь и еще какую-то ерунду. Короче говоря, выглядел он весьма подозрительно и достойно террориста.

Второй милиционер подошел ближе, закидывая автомат за спину.

— Ручки поднимем, — произнес страж порядка неприветливо.

Слава покорно поднял руки.

Второй милиционер обыскал его, ловко прощупав карманы, складки и швы.

Первый тем временем начитался, закрыл паспорт, явно готовясь его вернуть.

— Наркотики, оружие, взрывчатые вещества при себе имеем? — спросил он, помахивая документом перед Славиным носом.

Славу разобрал нервный смех. Нервный — потому что уже прощался он мысленно с вольной жизнью, не рассчитывал, что отпустят. Смех — потому что даже представить себе утвердительный ответ на такой вопрос было решительно невозможно.

— Я даже не знаю, о чем вы говорите, — заверил парень. — Видел тут по телевизору, но не рассмотрел. Но если что, так я сразу доложу, куда следует…

— Что ты такой веселый? — насторожился милиционер с автоматом.

Слава подумал, что неплохо бы притормозить, взять себя в руки, но ничего не вышло, дурацкие фразы лезли сквозь неплотно сжатые зубы, как фарш из мясорубки:

— Свадьба у меня отменилась. Чуть не женился, а вот сейчас у тестя был. Он мне персик вот дал и выгнал…

Второй милиционер с деловитым видом взял персик, повертел в руках.

— Хотите? Берите! — Слава поспешил предложить взятку. — Правда, я не ем. Я бы сейчас опрокинул рюмашку на радостях, но…

И тут словесный понос как рукой сняло. Не то слово! Парень застыл, обратился в соляной столп, в памятник, в стойку турникета. Глаза его расширились и округлились, уставясь за спину милиционеров. Там, в трех метрах от сержантских погон, раскрылился выкрашенный серебрянкой щит «РОЗЫСК». А на щите — Славина физиономия и сопутствующий текст. Остолбенеешь тут…

Милиционер тем временем протянул парню паспорт, Слава автоматически взял. Второй подал ему персик. Слава, загипнотизированный картинкой на щите, не отреагировал, тогда наделенный властью и автоматом патрульный поднял его руку, будто пульс щупал, и шмякнул персик в похолодевшую ладонь.