— Ты-ы-э, — только и промычал прохожий, сам удивляясь, как может развести с трехсот граммов водки. Паленая была водка. Явно паленая…

Он не успел додумать про качество спиртных напитков, продающихся в привокзальных буфетах. Он не успел даже удивиться произошедшему в следующие несколько мгновений и отреагировал на первый толчок только тогда, когда уже лежал в жидком палисаднике, а быстрые шаги напавших на него стихали в ночи.

Смысл произошедшего доходил до пьяного медленно и порциями, как витаминная жижа просачивается сквозь сито соковыжималки. Сначала кто-то сильно толкнул его в спину, уронив на невоспитанных пацанов. Те подхватили его, ухватив за расстегнутую куртку, и довольно лихо принялись трясти, избавляя от бумажника и часов. Потом несколько ударов и падение в палисадник.

— Твою мать, — сказал пьяный негромко.

Интересно, что несколько секунд, проведенных на сырой пожухлой травке, освежили его голову так, как не освежает никакая шипучая таблетка. Сплюнув попавший на губы мусор, мужчина довольно бодро поднялся на ноги и осмотрелся по сторонам, готовый к реваншу. Но след грабителей уже остыл.

Это придумал Сима. Нет, не грабить людей на темной улице — таких умников и до Симы имелось до чертиков. Сима первый предложил заняться этим лихим делом трем своим друзьям: Пуху, Марку и Лопате.

— Ничего сложного, — убеждал Сима с таким апломбом, словно регулярно занимался «гоп-стопом» последние десять лет и имел по нему взрослый разряд. Он вообще любитель убеждать, проталкивать свою точку зрения. Неважно, что эта точка вечно появлялась ниоткуда, а через минуту могла исчезнуть без следа. Важно, что сам Сима своей идеей загорался и пылал, норовя подпалить окружающих. Почти все Симины идеи вспыхивали на тему добыть денег разного рода быстрыми способами, и приятели, слушая, всегда знали, во что выльется его многословная речь.

— Садимся в метро, так? — излагал Сима свой план. — Уезжаем на другой конец Москвы. Например, в Кузьминки. Лучше всего по пятницам и субботам. В вагоне выбираем подходящего пьяного. Сходим за ним и ведем до первого темного двора. Кто-нибудь просит у него закурить. Или рубль. Или адрес. Он останавливается, лезет в карман или разевает варежку. Дальше налетаем, трясем по-быстрому и уматываем. Все! Риска никакого! Пьяный догнать нас не сможет, толком запомнить тоже. Менты его слушать не будут, пока не проспится, а когда он проспится, то вообще все забудет.

— Стремно, — сказал Пух, которому момент «уматывания» казался в предложенном плане особенно слабым звеном: бегал Пух, как колченогий табурет. Вернее сказать, кресло, потому как фигура Пуха напоминала что-то из мягкой мебели.

— А если нарвемся на какой-нибудь патруль? — осторожно поинтересовался Марк. Что еще мог сказать Марк! При его-то осмотрительности, осторожности и страсти все проверять. Крайне странно, что он успевал усесться на толчке раньше, чем в этом пропадала необходимость. Знаете, сколько времени уходит у Марка на то, чтобы развернуть макчикен? Лучше вам и не знать, потому что пока он проверит, не вытекает ли майонез, убедится, что не сыплется начинка, что перфорация находится там, где надо, нормальный человек успевает поесть, запить и уйти в кино на вечерний сеанс.

— Кстати, ничего стремного, — глубокомысленно сказал Лопата. — У меня батя как нажрется, так ни фига не соображает. И не помнит. Один раз телевизор в окно выкинул. А потом утром доматывался, зачем я это сделал. Понял? Ничего не помнил. Только моего батю, например, грабить без резона, потому что он пока все не пропьет, домой не подтянется.

— Выбирать надо хорошо одетых пьяных, — поспешил развить эту тему Сима, а заодно подбодрить своего первого союзника. — Это ты, Лопата, правильно сказал: многих и трогать нет смысла. А вот если человек одет в приличные шмотки, то у него всегда есть, что взять.

— Пьяные с деньгами ездят на такси, — встрял Марк. А что еще ждать от Марка? Вечно найдет тысячу отговорок, лишь бы отсидеться в стороне. — С таких, что на метро ездят, можно взять только мелочовку. А если сцапают — намотают как за обычное ограбление. Овчинка выделки не стоит.

— В Кузьминки не всякий таксист поедет, — пропуская реплику Марка мимо ушей, заметил Пух таким тоном, словно регулярно пользовался услугами частного транспорта. — Тем более если пьяный. Может не заплатить. Или наблевать в салоне. Удовольствия мало.

— Вот-вот! — еще больше воодушевился Сима. — Если поискать, то можно и нормального пьяного найти. Срубить денег…

— В Кузьминках состоятельные люди не живут. Они в центре живут, на Соколе, на Профсоюзной, — Марк опять полез со своим дегтем в Симину бочку меда. Что за урод в самом деле!

— Состоятельные! — зло передразнил Сима, не зная, чем крыть. — Слова какие умные!

— Живут, — сплюнув, сказал Лопата. — Не состоятельные, но с бабками. Я вон знаю хачика одного. Он в Кузьминках квартиру снимает. А сам торгует овощами на Таганке. Каждый вечер выручку забирает и везет к себе на квартиру.