В трубке раздались короткие гудки.

Филипп Тихонович тотчас набрал один из шести номеров, занесенных в память замечательного телефона.

— Сейчас звоночек был неприятный. Надо разобраться и прихватить. Обязательно живьем.

Отдав это лаконичное распоряжение, генеральный директор выплюнул размокшую сигару и зарядил другую.

Выходит, господа таможенники пошли другим путем. Нецивилизованным. Тем хуже для них. Тем хуже. Кроме них некому выкинуть такое. Заказать генерального директора! Черт! Еще бы их план не был осуществим, если Филипп Тихонович никак не ожидал подобного хода. Бессмыслица, глупость! Но теперь у него будут развязаны руки. Нужно лишь немного обработать этого киллера-дезертира, и таможенники окажутся под таким прессом, в такой заднице…

Отставной полковник так стиснул челюсти, что перекусил сигару не хуже гильотины. Чертыхнувшись, он выплюнул откушенный кончик и, подавшись вперед, нажал на пульте кнопку, чтобы прослушать запись разговора.

В комнате снова заговорил неизвестный.

Молодой голос — первое, что резало слух. Говорил парень лет двадцати с поросячьим хвостиком, пацан. Вряд ли такому могли доверить серьезный заказ. Конечно, теперешняя жизнь заставляет многих сопляков мужать и седеть к девятнадцати, но хриплые голоса таких героев поневоле боевой офицер не спутал бы с мягким тембром звонившего. Да и лексикон этих оловянных солдатиков не отличался разнообразием, тем паче такими разносолами как «комплект услуг», «оптимальная» или «экстремальный вариант казаков-разбойников». Последний перл в устах фронтовика — все равно что мидии с кунжутом в сухпайке срочника.

Секретный телефон снова требовательно запикал. Обычно он напоминал о себе не чаще раза в месяц, так что большой босс о нем успевал забыть. Сегодня уже второй звонок — насыщенный день!

— Звонок был сделан с подержанной трубки «Моторола» по карте «Би+». Карта куплена час назад возле универмага «Московский». После звонка трубку бросили в мусорный контейнер на Казанском вокзале. Есть показания бомжа, якобы видевшего объект. Показания доверия не вызывают, но описан молодой человек, двадцать-двадцать три, средний рост, русый, плащ, джинсы, «казаки». Работаем пальцы, но, похоже, глухо.

Отчеканив доклад, звонивший отключился, не дожидаясь похвал или новых указаний.

Филипп Тихонович нашел взглядом свою точку в пространстве и снова взял ее на прицел.

Итак, молодой человек. Дешевый пижон, не нюхавший пороху. Кто доверит такому серьезное дело? С другой стороны, возможен такой вариант. Парень нанят как одноразовый стрелок. Судя по финту с трубкой, парень не глуп, мог просчитать, чем для него кончится покушение. Решил сыграть: и шкуру свою спасти, и денег срубить. Вот только одноразовых бойцов держат на очень коротком поводке, а этот «гуляет на просторе». Мутная история со многими оговорками. Очевидно только одно: парень хитер, но из дилетантов. Человек, отягощенный хотя бы базовыми познаниями в нужной области, не засветился бы так глупо. Хотя идея с трубкой неплоха, совсем неплоха, и, если разобраться, вокзал не самое плохое место.

Закончив предварительный анализ, генеральный директор переключился на другие вопросы: что делать с деньгами и чем ответить шакалам из «Арботраста»?

По первому пункту более-менее ясно: двух миллионов в распоряжении босса нет имеется.

А для масштабной полновесной атаки неплохо бы заполучить этого щурого наемника и слегка подготовиться. Слегка, потому что боеспособность припасенного бронепоезда находилась на самом верхнем уровне.

Второй звонок прозвучал спустя три часа.

Бывшего военспеца он застал все за тем же столом. На этот раз на столе лежал не листок с тезисами. Второй листок большой босс собственноручно разорвал на четыре части и на каждом изобразил символический профиль одного из четырех учредителей «Арботраста». Не тех, что числились в уставных документах, а настоящих. Как хитрый разведчик Штирлиц, он раскладывал эти картинки перед собой то так, то этак, прикидывая в уме, кто именно может стоять за покушением. Должен быть некий злой гений, вдохновляющий это черное дело. Все четверо могут быть в курсе, все четверо могут одобрять эту идею и даже участвовать в разработке плана, но кто-то один предложил пойти этим путем. Кто-то один снял трубку и договорился о встрече с исполнителем. Кто-то один. Кто?

Итак, телефон.

— Слушаю!

— Филипп Тихонович? — киллер затараторил еще быстрее, чем в первый раз. — Рад вас слышать. И рад слышать, что вы готовите деньги. Мудрое решение. У вас есть еще два часа. Через два часа вам нужно положить деньги в спортивную сумку и выехать…

— Тпру! — перебил его генеральный директор. — Для начала тебе придется убедить меня, что ты что-то знаешь, и знаешь на два «лимона».

Звонившего не удалось застать врасплох:

— А то, что я звоню по вашему секретному номеру, вас не смущает?

— Слегка раздражает. Долларов на шесть. Ну, шесть с половиной. Слушай, стрелок, у меня нет уверенности, что стоит платить. Я прекрасно знаю, кто заказчик, и мне проще завалить его, потратив от силы тысяч сто, а еще на двести окружить себя такой толпой «гуардов», что из пушки не прострелишь.

— Дело ваше. Я согласен, что сумма великовата, но я же объяснял вам мои обстоятельства. Мне придется бросить Родину, изменить внешность, оставить любимую работу, наконец. Кстати, с чего вы взяли, что я стрелок? Разве умирают только от пули? Есть множество вещей, более смертоносных, чем свинец. Взять хоть никотин. Одна капля убивает лошадь! Представляете? И никакие телохранители не помогают!