– Кейтлин! Здравствуй! – ответила я страдальческим голосом. На деле страдать я не очень-то хотела, но живее говорить пока не получалось.

– Что случилось? – настороженно и взволнованно спросила подруга после секундного замешательства.

– Ничего, о чем стоит беспокоиться. Маленькая неприятность и много работы. Прости, что так и не связалась с тобой, как обещала.

– Не страшно, – немного спокойней, но все еще недоверчиво заверила меня подруга. – Я и сама жутко занята. Завтра планирую посетить театр, там новая постановка… Предвкушаю нечто феерическое и незабываемое. К слову! Пойдешь со мной? Хочу тебя увидеть и убедиться, что с тобой ничего страшного не стряслось.

– А с чего со мной случаться чему-то страшному? – пропустив мимо ушей все, что Кейт сказала до этой фразы, спросила я.

– Лис, ты чего?!

Я себя мысленно обругала. Это же Кейт! Моя самая лучшая подруга. Мы с ней столько лет вместе росли, взрослели, учились и веселились… Я становлюсь параноиком. К тому же Кейтлин, даже если бы и вздумала ввязаться во все это, своими артефактами вреда принесла бы больше, чем пользы. Хотя мне всегда казалось, что потенциал у нее неплохой, просто она словно специально делает так, чтобы и учиться, и работать с артефактами как можно хуже. Впрочем, это как раз объяснялось ее нелюбовью к самому ремеслу. В академии, конечно, многие были обижены на родителей за выбор учебного заведения, но… Черт, я хоть само артефакторское ремесло любила. Ладно, оставим это.

– Прости! Немного нервная неделя выдалась, – пробормотала я. – И снова прости, завтра я точно не смогу никуда с тобой пойти. Очень много работы. Давай…

– …на выходные! И теперь не отнекивайся.

– Не буду обещать, Кейт. Но очень постараюсь.

– Девочка моя, пора обедать! – известила Ребекка еще из коридора. – Как я и обещала – супчик!

– Я сама с тобой свяжусь. Хорошего дня! – быстро завершила я разговор, получив в ответ короткое: «И тебе!»

Ну что же. Надеюсь, в этот раз травки в супе будут неядовитыми и лекарю Эврену не придется опять вытаскивать меня с того света.

Следующий день я встретила полной сил и оптимизма. Пока мы живы – все не так плохо.

Потому на встречу с мистером Холтом я спускалась преисполненная решимости бороться за свое право участвовать в расследовании. Вообще-то я и вчера была полна решимости, но вице-канцлеру прислали вестника, и он был вынужден отлучиться по крайне важным государственным делам. Поэтому развлекала меня словоохотливая Ребекка, часами рассказывая о матери династии и ее сыновьях. Оказывается, вице-канцлер, тренируя свои магические способности, здорово попортил жизнь и имущество самым блистательным леди империи, за что те его люто ненавидели и старались обходить стороной. Мало ли что взбредет в голову отпрыску высочайшего семейства. Как-то она меня этим не очень и удивила. А вот то, что мистер Холт редко кого впускает в свою жизнь, наоборот, немного озадачило. Да и помня о гарпии по имени мисс Вайтс, как-то не очень верилось.

– Ох, вы не представляете, мисс Фейл, как опасно в высшем свете кого-то впускать в душу, – тяжело вздохнув, посетовала Ребекка. – Все они фальшивые и только и ждут, как бы запустить лапу в государственную казну или взобраться повыше в этой их иерархии. Совсем позабыли, что есть просто человеческие чувства. Они и о совести забыли. О-ох!

Похоже, с этим утверждением у Ребекки были связаны какие-то особые воспоминания и события, поскольку она как-то сникла, погрузилась в свои мысли и, торопливо собрав тарелки и мои грязные вещи, вылетела из комнаты.

К слову, появилась она только утром, дабы сообщить, что мистер Холт велел помочь мне собраться для обещанной прогулки.

Разговоров она заводить не стала и с такой ловкостью и скоростью застегивала крючки на моем давно вышедшем из моды, но горячо любимом простеньком синем платье из тонкого льна, словно старалась поскорее выпроводить. Оставалось только догадываться о причинах такого ее поведения. Но спрашивать я не решилась. И едва Ребекка сообщила, что я полностью готова и просто сказочно красива, направилась на встречу с Джереми Холтом.

Мистер вице-канцлер ожидал меня в гостиной.

Не зол. Не раздражен. Чересчур задумчив… Это вообще он?

Как ни удивительно, волшебный супчик с травками, которым меня накануне накормила Ребекка, и правда вернул почти прежние силы моему измученному организму. Потому к своему работодателю и, надеюсь, коллеге по расследованию я вышла почти такой же бодрой и готовой к любым испытаниям, как несколько дней назад. Только ничуть не расстроенная, как тогда. Но это, полагаю, положительное отличие. И, зная мистера Холта, очень быстро исправимое.

Он так ни разу более и не завел разговора о расследовании заговора. А мне все более и более хотелось участвовать в нем. И тому было несколько причин. Основная конечно же моя жизнь. Не хотелось бы в один прекрасный день неожиданно оказаться на плахе только потому, что у кого-то получилось подделать мой почерк. Вторая – моя работа. Если вдруг так получится, что я переживу все обвинения, которые на меня повесят, то на работу меня больше никто не возьмет. Третье – я жутко хотела бы знать, кто именно взялся подделывать мой почерк. Точнее, убедиться, что это не Стефан. Можете считать меня наивной и сентиментальной, но хотелось верить, что мой давний товарищ не такая скотина.