– Грегори, ты ведь собирался что-то сказать? – И уже подобранные слова застряли у меня в горле, а губы сами собой растянулись в улыбке. Ух, словно гора с плеч свалилась.

Грегори говорить ничего не собирался. И, похоже, горел желанием просить прощения точно так же, как и я секундой ранее. Но нацепил неправдоподобную улыбку и все-таки выдавил:

– Мне очень жаль, мисс Фейл, что я, сам того не желая, мог неосторожными словами оскорбить вас. Поверьте, это получилось случайно.

Как можно случайно назвать малознакомую девушку… хм… дамой фривольного поведения, я понимать отказывалась, но после едва ощутимого тычка Джереми Холта все же выдавила из себя кисленькую, совершенно неестественную улыбку:

– Со всяким может случиться!

Премьер-министр, кажется, такого скудного ответа не ожидал, потому как побагровел и, по всему видать, едва сдержался, чтобы снова не наговорить чего-нибудь такого, за что пришлось бы просить прощения у непоследней дамы империи. Черт, а приятно быть невестой вице-канцлера.

– Ну вот и прекрасно! – неизвестно чему обрадовался Джереми. – Милая, нам пора. Все же я хотел бы сегодня познакомить тебя с твоей будущей семьей.

Это, кажется, был запрещенный и очень жестокий удар по самолюбию премьер-министра. Но мне уже было все равно.

Прекрасно осознавать, что за твою честь есть кому заступиться.

– Зачем вы устроили этот спектакль? – не смогла сдержать интереса я, прогуливаясь вдоль улицы под руку с вице-канцлером и раз за разом воскрешая в памяти лицо мистера с тараканьими усиками.

– Что именно? – невинно поинтересовался Холт.

– Ну, совершенно необязательно было заставлять мистера Олдера просить у меня прощения за тот инцидент.

Тем более что, по сути, я была не права. Но этого уже говорить не стала. Думаю, Джереми прекрасно умеет додумывать то, что недосказано.

Мой «жених» резко остановился и, развернув меня к себе лицом и глядя прямо в глаза, четко и очень серьезно пояснил:

– Дорогая моя Алиса! Никто, будь он премьер-министр или даже канцлер империи, не смеет хамить моей невесте в моем же доме. И кем бы я был, если бы позволил поливать грязью мою будущую жену?!

Черт! Как приятно. Я даже наивно расплылась в идиотской улыбке и тут же одернула саму себя – это просто игра на публику. И я так и не получила объяснений насчет ее целей.

– И перестань обращаться ко мне на «вы». Все-таки теперь мы не чужие люди.

– Хорошо! – кивнула я. – И все же, не соизволишь ли мне объяснить, что за коварный план родился в твоей голове?

– Какая же ты зануда, Алиса. Почему ты не можешь, как нормальная девушка, радоваться грядущей официальной помолвке и будущей свадьбе?

– Может, потому что это все кажется каким-то неправдоподобным, а я все время жду, когда станет понятно, где подвох?! – предположила я, понимая, что такие важные персоны, как Джереми Холт, не воспылают неожиданно чувствами к безвестной провинциалке.

– Ладно! – тяжело вздохнул мистер Холт, но вместо пояснений вынул из кармана монету и бросил в корзину краснощекой цветочнице. Та тут же протянула ему взамен небольшой букетик каких-то мелких синих цветочков, а вице-канцлер, в свою очередь, передал их мне. – Так правдоподобней?!

Чрезвычайно мило и романтично!

– Не очень!

– И чего тебе теперь не хватает?! – снова начал раздражаться Холт, попутно ускорив шаг, словно пытался от меня сбежать.

– Ну… Я как-то не так представляла себе романтические отношения в преддверии брака.

– Я вообще слабо представляю, какими они должны быть. В моем мире не бывает браков по любви, о которых вы все говорите. Брак – это взаимовыгодный контракт, по которому каждый получает свою пользу и берет на себя обязательства. Остальное – просто выдумки, ведущие к разочарованию.

Ах вот, значит, как!

– Ну, знаете… знаешь… проклятье!

– Не ругайся, тебе не идет! – более спокойно заметил мой кавалер и даже перестал раздражаться, слава Вечному. Иначе скоро – с его-то ядовитостью – я точно обзаведусь какой-нибудь хронической болезнью. И уже совершенно иным тоном добавил: – Прости! Я не имею опыта нормального ухаживания…

О! Не составляло труда додумать то, чего не стал договаривать вице-канцлер. Конечно! Обычно и так на шею вешаются. И та же мисс Вайтс трижды лишилась бы чувств от восторга, окажись она на моем месте. А я возмущаюсь…

Хорошо! Постараюсь сделать вид, что верю в его чувства, и даже изобразить взаимность. Ну или хотя бы просто не скандалить. Что, впрочем, будет не так легко.

Дворец канцлера и его семьи оказался на удивление пустым. И поразительно маленьким.