Проклятье, как же все-таки не хочется…

– Сегодня тебе придется смириться с нашей связью! – прошептал он так близко к моим губам, что я почувствовала привкус вина в его дыхании, а мое собственное сбилось. Или я просто боялась дышать, чтобы не пропустить чего-то важного. Не испортить эти последние моменты нашей близости.

И все же жутко хотелось, чтобы он снова меня поцеловал. Как тогда, в библиотеке. И стыдно было самой себе в этом признаваться…

– Ох, Алиса! Что же ты со мной делаешь? – выдохнул Джереми таким тоном, словно я причиняла ему сплошь одни неудобства, и отточенным движением подхватил меня на руки.

Наверное, мне должно было стать страшно, неудобно… Но я почувствовала себя так, словно окунулась в теплое море, снова в ушах затикали часы. А я просто качалась на волнах, вдыхая запах лимонника и наслаждаясь убаюкивающим теплом, положив голову на надежное мужское плечо.

И только когда Джереми внес меня в спальню, я встрепенулась, понимая, что не совсем готова к тому, что случается за ее закрытой дверью.

Но он тут же опустил меня на пол, рук, впрочем, не разжимая. Было страшно, что он меня не отпускает и что может отпустить, ибо тогда я могу не удержаться на ногах, и отнюдь не от выпитого вина.

Для верности я вцепилась в его пиджак и только после этого подняла взгляд. И, несмотря на полумрак, я видела каждую черту его лица, малейшее изменение мимики, выражение глаз… Или, может, просто думала, что вижу, а не деле со мной снова играл артефакт, взбудораживая мои и без того обостренные чувства?!

Кто бы мне ответил в тот момент?

Но одно я могла сказать наверняка: сегодня я не хотела его отпускать. Хотела, чтобы он был рядом, хотела чувствовать его тепло и чтобы нас окутывал запах лимонника и моря. Хотела, чтобы он снова меня поцеловал… Ведь завтра наши дороги разойдутся.

Может, это была вторая причина, по которой я не могла заставить себя разжать пальцы, отпустить его. Не могла выставить его за дверь. И пусть после этого моя жизнь рухнет, я готова была сделать шаг в пропасть ради мгновений полета.

Сердце пропустило удар, когда он медленно склонился к моим губам. Стянулись в животе тугим узлом страх и предвкушение, и я невольно облизала пересохшие губы… и…

– Мне лучше сегодня тебя оставить, Алиса, – хрипло сказал он у самых моих губ, и меня захлестнуло разочарование. Мое или его – какая разница? – Чтобы после нам не пришлось жалеть…

Жалела я только о том, что он, вместо того чтобы меня поцеловать, нес какую-то чушь несусветную.

– Проклятье! – чуть не рыча, ругнулся Джереми и порывисто отстранился от меня. Отчего я покачнулась и плюхнулась на кровать. – Видит Вечный, ты сведешь меня с ума! – И крикнул уже в коридор во весь голос: – Ребекка!!! Ребекка, черт побери!

От его крика я поморщилась, но говорить ничего не хотелось. Стало жутко стыдно: что он обо мне теперь подумает? С другой стороны, завтра мне будет совершенно наплевать на это. Мы станем чужими людьми, я верну ему кольцо, вернусь… или не вернусь в мастерскую мистера Санда. Может, отправлюсь домой и выйду замуж за Альбертика, признавая свою неспособность жить самостоятельно… И какая, к чертям рогатым, разница, что он обо мне подумает?! Пусть катится, куда ему там хочется на самом деле. К Эмили Вайтс. К другой такой же. Нужен он мне больно!

– Да, мистер Холт! – вскочила в комнату запыхавшаяся Ребекка в съехавшем набок чепце. Служанку явно выдернули прямиком из постели, о чем свидетельствовала ее ночная одежда, прикрытая сверху теплой шалью. – Что случилось?

– Ничего не случилось, – просвистел в ответ Джереми, сжав кулаки. – Помоги мисс Фейл приготовиться ко сну. – И едва слышно пробормотал сам себе: – Я вряд ли способен находиться рядом с ней и не натворить чего-то… непоправимого. – И уже громче бросил через плечо: – Хорошей ночи, Алиса!

– И тебе! – вяло пожелала я уже захлопнувшейся двери.

– Ох, мисс Фейл! Как же так случилось-то?! – оживилась доселе растерянная Ребекка. – Сейчас я вам помогу!

И она тут же принялась распускать завязки уродливого бордового платья, ценного только тем, что его подарил мне папа. Ловко стягивала рукава, на удивление легко помогая мне подняться. Я практически не почувствовала, как и когда она вытащила все шпильки из растрепанной прически и распустила волосы.

Вскоре я уже была в одной нижней рубашке, но, когда служанка решила сменить ее на ночную, я заупрямилась. Все же стыдно раздеваться перед чужой женщиной. Тем более после того, свидетелем чего она успела сегодня стать…

– Он меня ненавидит, – зачем-то пожаловалась я Ребекке. – Он просто меня ненавидит.

– О! Оставьте такие мысли вчерашнему дню, – тепло сказала на это милая женщина. – Когда встанет солнце, беды рассеются вместе с ночными кошмарами.

– Так говорила мама, – протянула я, и в который раз за этот вечер мне захотелось расплакаться. – Мне ее не хватает… даже спустя столько лет. Несмотря на то что я совсем взрослая…

– Ох, мисс! Скажу вам как женщина, видавшая в жизни многое и прожившая уже больше половины своего века: матери не хватает всегда.