– Лис! Лиска! – Я слушала и почему-то жутко хотелось запустить в свое же творение чем под руку попадется. – Лис, пожалуйста… Мне нужно тебе сказать кое-что очень важное!

О нет! Ничего не хочу от него слышать – ни важного, ни неважного, ни лживого, ни правдивого.

– Лис! – еще раз отчаянно воскликнула брошь и погасла.

– Спасибо! Мне по горло хватило вчерашнего, – процедила я сквозь зубы… и с удивлением поняла, что головная боль если не прошла, то значительно притупилась.

И я даже смогла без особых мучений подняться с кровати.

Но стоило мне встать на ноги, как брошь замерцала снова. Ох! Ну неужели этот человек думает, что я стану с ним разговаривать? Но в этот раз голос прозвучал совершенно другой!

– Лиска! Лис! – добивалась моего ответа Кейтлин. – Ответь же, черт побери!

– Здесь я! Не кричи так, – сняв с платья брошь и коснувшись солнечного камня, ответила я. – Ты так могла бы и без артефакта докричаться через весь город, честное слово!

– Очень смешно! – проворчала подруга и тут же снова оживилась: – Ты чего молчишь?! Почему я от городских сплетниц узнаю, что невестой вице-канцлера империи Джереми Холта стала малоизвестная мисс Алиса Фейл?! Да я поверить не могла, что это ты!

– Не удалась родословной? – горько полюбопытствовала я.

– Нет! – воскликнула Кейт и пояснила, как неразумной: – Потому что Алиса Фейл, которую я называла своей подругой, никогда бы, слышишь, никогда не скрыла от меня новость о своей помолвке. Я глубоко в тебе разочарована.

Мне в который раз за сегодняшнее утро стало стыдно и грустно.

– Раз я не рассказала, Кейт, значит, и правда рассказывать было нечего. Все слишком сложно, и боюсь, что скоро светские львицы будут обсасывать иную новость – о разрыве самой короткой помолвки в высшем свете.

– Ох… Алиса?! Ты говоришь страшные вещи… – вздохнула моя подруга. – Я хочу знать подробности.

– Мне нечего тебе сейчас рассказать! Но, думаю, когда все наладится, мы обязательно встретимся и поговорим. – Я тяжело вздохнула и подошла к окну, отдернув плотную штору.

На улице стоял удивительно погожий день. Под руку гуляли парочки. Выступали уличные мимы. И снова мое внимание привлекла какая-то фигура… Или показалось?! Проклятье, так с ума сойти недолго.

– Как ты? – спросила я, задернув шторы и для верности отойдя подальше от окна.

– Знаешь, весьма неплохо! У меня, кажется, начало получаться.

– Изготавливать артефакты?

– Уговаривать отца не вешать на меня столь непосильный труд. Ты же знаешь, что для меня это просто убийство…

В ответ я рассмеялась. О да, так было всегда. Даже в академии ей проще было заплатить лаборантке, которая изготовила бы для нее все что душе угодно, да еще с мастерством, которого и я пока не достигла.

Как же ее звали? Проклятье, напрочь вылетело ее имя, и, кажется, я совершенно не помню ее лица. Она была…

– Кейт, а ты не подскажешь, как звали ту лаборантку, что вечно за тебя делала работу?!

Кейтлин умолкла, прерванная на полуслове. И через несколько мгновений ответила удивленно:

– Нет! Я совершенно не помню ни ее имени, ни внешнего вида. Только то, что одевалась она просто ужасно. Вечно вся в сером, словно в мире нет других цветов. И совершенно никаких украшений. Хотя, кажется, что-то было. Ай, все равно оно ее не красило. Но артефакты она делала превосходно! Жаль, что я не смогла застать ее в академии.

– Правда? А куда она отправилась?

– Пес ее знает! Она была с причудами, часто за мной следила… Ты разве не помнишь?

– Нет!

– Это потому, что она тестировала отвод глаз. Поэтому, похоже, мы и не можем вспомнить, как она выглядела. И еще что-то разрабатывала… Грандиозное. Помню, декан еще страшно злился. Нужно у кого-нибудь еще спросить, чтобы говорить наверняка. Может, у Стефана?!

– Ну вот ты и спроси, – тут же предложила я. – Потом мне расскажешь…

– Что у вас с ним произошло?! Это из-за помолвки?

Что?! Какой помолвки? Хотя…

– Похоже, да… – нехотя соврала я подруге. Вряд ли стоит сейчас рассказывать ей о том, что случилось в игорном доме.

– Ты сегодня невероятно разговорчива. Ой, папенька идет!

– Ты волнуешься, что он отругает тебя за разговоры? – подавив смешок, спросила я.

– Нет! Но я сказалась больной. И если он выяснит, что я снова симулирую… Всё! Целую и жду тебя в гости!