Шрифт:
От ее слов на глаза навернулись слезы. Проклятье! Ну вот почему мне так не везет в жизни?
– Вы считаете меня…
– Молодой, немного неопытной, запутавшейся и очень уставшей девицей, которой нужно выспаться, – закончила вместо меня Ребекка. – Укладывайтесь, мисс Фейл, оставьте угрызения совести на завтра.
И хоть я предполагала, что буду страдать, рыдать и много думать о случившемся, уснула я невероятно быстро.
А снилось мне море, легкий бриз и… Джереми. Он едва касался кончиками пальцев моей щеки, губ. Пропускал между пальцев пряди волос. И лишь однажды обронил – тихо, словно боялся быть услышаным:
– Вот, значит, как оно – любить! – и он легонько коснулся губами моих губ. Едва. Невесомо.
И мне почему-то захотелось улыбаться. Кружиться и петь! Пусть все это было во сне, а не по-настоящему, и все, что он мне говорил, было только плодом моей фантазии – я хотела это слышать. Хотела сказать ему тоже, что люблю… Пусть даже и во сне! Зато завтра мне не придется прятать глаза…
– Хороших снов, маленькая Лиса! – прошептал Джереми.
И только после этого я провалилась в глубокий, лишенный сновидений сон.
Глава 24
Проснулась я резко, словно меня грубо выдернули из сна в реальность. И последняя не принесла мне ничего хорошего.
В свое время я смеялась над Стефаном, когда он наутро после Зимних гуляний готов был душу демонам заложить, лишь бы не испытывать похмелья. А вот правду говорят – посмейся над чужой бедой, жди ее к себе домой.
Воспоминания о Стефане добавили к дурному самочувствию еще и дурное настроение, грозящее стать и вовсе ужасным, если не случится полного исцеления и невероятно хороших новостей.
Ощущение было такое, словно я неделю провалялась в жуткой лихорадке и только что пришла в себя после горячечного бреда. Голова раскалывалась на части и кружилась, во рту пересохло и немного горчило, в висках бил копытами табун лошадей… или топталось стадо буйволов.
В общем, я больше не пью вина! Никогда и ни за что!
Кое-как наощупь я достала с прикроватной тумбочки колокольчик и легонько его тряхнула. Проклятье! Почему маленький колокольчик звенит, как храмовый колокол в воскресный день?! Кошмар же просто!
О-ох! Только бы Ребекка его услышала и мне не пришлось повторять этот бой набата.
Слава Вечному, служанка прибежала почти сразу.
– Проснулись? Вот и прекрасно! – защебетала она. – Дурно вам, деточка?! Не волнуйтесь, это поправимо! Уж поверьте, я знаю один рецептик…
– А где мистер Холт? – перебила я трескотню Ребекки.
И замерла в ожидании ответа. Даже привстала на локтях, хоть это и стоило мне поистине невыносимых мук. Мигом вспомнился недавний странный и такой волнующий сон, и стало как-то чересчур жарко и немножко грустно.
– Мистер Холт умчался спозаранку в Госсовет, – улыбнувшись, ответила служанка, подкладывая мне под спину подушки, дабы удобней было сидеть. – Велел завтракать без него.
От слова «завтракать» к общей гамме незабываемых ощущений добавилась легкая тошнота. И какое-то непонятное чувство: с одной стороны, мне бы хотелось его увидеть, посмотреть в глаза и попытаться угадать, был ли сон сном; с другой стороны, встреча с Холтом означает ритуал разрывания связи и неминуемое расставание. А мне, стыдно в этом признаться, совершенно не хотелось разрывать эту проклятую связь…
– Завтракать не хочу, – вздохнула я. – Кажется, все, что мне сейчас нужно, – чашка крепкого кофе. – Помнится, именно так Стефан лечил похмелье в академии. – А больше мистер Холт ничего не передавал?
– Кажется, нет, – задумалась Ребекка. – Хотя было что-то еще… А! Велел вам никуда не совать свой любопытный нос и сидеть дома, а не забегать сюда на несколько минут.
От такого замечания, да еще из уст служанки, пусть даже невероятно доброй и понимающей женщины, мне стало жутко неловко. Куда мне в таком состоянии еще идти?! Да и нужно было все-таки завершить этот ни к чему хорошему не приведший фарс со связью и помолвкой. В произвольной последовательности. Пусть даже вопреки собственному желанию.
– Сейчас я приготовлю вам кофе, мисс Фейл! И есть еще знатное зелье по рецепту моей прабабушки. Она у меня…
– …была знахаркой. Я помню, Ребекка, и буду несказанно счастлива, если ты и правда принесешь мне что-то, что вернет жизнь в мое измученное тело.
Услужливая женщина тут же кивнула и выскочила в коридор, намереваясь спасать меня незамедлительно.
Но стоило ей покинуть мою комнату, как на оставленном прямо на спинке стула платье замерцала брошь, а после раздался голос… Стефана!