– Во снах я трогаю, слышу и нюхаю. Ничего не вижу.

Больше всего ей нравились звуки. Грозы, шипения мяса на шампуре, музыкальных инструментов.

Братья и сестры охраняли Роуз, словно ястребы. Упаси боже какого-нибудь глупого ребенка спрятать ее трость, сочтя это забавным. Ему не позавидуешь: пришлось бы держать ответ перед четырьмя Килпатриками.

Мерси сделала несколько шагов по направлению к притихшему дому, не в силах избавиться от ощущения, что совершает большую ошибку.

Предупредил ли ее Леви, что я в городе?

Леви не стал связываться с Мерси, хотя она отчасти надеялась, что он это сделает. Она устала притворяться, что прошлого не существует.

У них с Леви и Роуз имелась общая тайна. Тайна, которую они хранили пятнадцать лет.

Мерси зашагала по деревянным ступенькам, громко топая: ей хотелось, чтобы Роуз знала, что кто-то идет, хотя ее сестра и так слышала, как перед домом останавливается автомобиль. Звук незнакомого двигателя сообщит ей, что это не вернувшиеся родители.

Килпатрик постучала в дверь.

– Кто здесь? – строго спросила сестра через несколько секунд из-за закрытой двери.

Мерси прикрыла глаза и облегченно вздохнула, услышав знакомый голос.

– Роуз, это я, Мерси.

Ее голос дрогнул. Она ждала.

Послышалось щелканье открываемых замков и скрип отодвигаемых засовов. На пороге показалась изумленная Роуз.

– Мерси? – Она протянула вперед руку с растопыренными пальцами точно на уровне лица сестры, желая прикоснуться к нему.

– Это я.

Мерси взяла Роуз за руку и поднесла к своему лицу. Когда ладони Роуз нежно погладили лицо и щеки сестры, она просветлела. Умоляюще произнесла:

– Поговори со мной. Мне надо услышать твой голос.

– М-м… Роуз, ты замечательно выглядишь. Правда. Совсем не изменилась.

Действительно, на ее лице не было ни морщинки, и она по-прежнему лучилась тем спокойствием, которому Мерси завидовала еще подростком. Сестра была стройной, на несколько дюймов ниже ее. И выглядела счастливой.

– Я теперь работаю в ФБР, а живу в Портленде.

Пальцы Роуз замерли, когда она коснулась влажных дорожек на щеках сестры.

– Роуз, я скучала по тебе.

Та обняла Мерси.

– О господи… – Глубоко втянула носом воздух. – Мерси, ты пахнешь точно так же, как и прежде.

Мерси рассмеялась, а по ее щекам снова потекли слезы.

– Уж не знаю, как такое возможно.

– Возможно, поверь мне. Но твои волосы стали длиннее, и ты, кажется, похудела.

– Это правда, – согласилась Мерси.

Сестра повела ее в дом.

– Давай, заходи! Мамы с папой нет. Сегодня вечером у них встреча.

– Я в курсе, – призналась агент Килпатрик.

Роуз пытливо «посмотрела» на сестру: невидящие глаза слегка закатились под веки. Как и некоторые другие слепые от рождения, она никогда не открывала глаз.

– Ты специально пришла именно в это время? – мягко спросила она.

– Да. – Мерси рассматривала прекрасное лицо сестры.

– Не хочешь их видеть.

– Хочу. Но, думаю, они не хотят видеть меня.

Роуз схватила ее за руки.

– Ты не знаешь наверняка. Нельзя и дальше позволять этому разрывать нашу семью на части. Мы должны рассказать им правду.

Мерси застыла на месте.

– Нет. Тогда они заткнули меня. Нет смысла раскапывать прошлое. Представляешь, что будет с нами, если все всплывет наружу? Мы с Леви можем попасть в тюрьму!

– Уверена, полиция поймет…

– После того как мы скрывали правду пятнадцать лет? – Мерси с трудом сохраняла спокойствие. – С каждым годом возможные последствия становились только страшнее.

Она запаниковала. Подмышки вспотели.

Мне не следовало сюда приходить.

Ноздри Роуз чуть-чуть раздулись.

– Успокойся. Я не сделаю ничего, против чего ты возражаешь.

Мерси сделала несколько глубоких вдохов. Не так она представляла себе их воссоединение.

– Заходи, – попросила Роуз. – Мне нужно еще послушать твой голос.

Мерси проследовала за ней на маленькую кухню в задней части дома. Роуз подвела сестру к стулу возле знакомого дубового стола. Мерси часто заморгала, увидев все те же – только выцветшие – занавески. Сестра засуетилась на кухне: уверенными движениями отыскала необходимое для заварки чая. Внутри у Мерси все медленно переворачивалось. Она откинулась на спинку стула.