Знакомые дуршлаг и деревянный пестик на полке. До Мерси донесся слабый сладкий запах вареных яблок и корицы. Взгляд машинально упал на плиту, где по-прежнему стояла кастрюля. Она закрыла глаза и сделала глубокий вдох, вспоминая…

– Твоя очередь давить яблоки, – огрызнулась на сестру двенадцатилетняя Мерси. – Две последние партии готовила я.

Роуз взяла пестик и спокойно провела им по дну дуршлага, выдавливая через дырочки мякоть вареных яблок и оставляя скользкую кожуру и косточки. Мерси положила еще несколько ложек горячих яблочных кусочков в дуршлаг, стараясь не касаться рук сестры. Обе они получили немало ожогов в процессе консервирования яблочного пюре.

– Эта партия банок готова, – сказала Роуз.

Мерси взглянула на циферблат. Внутренние часы ее сестры, как обычно, работали безукоризненно. Мерси вытащила стеклянные банки из кастрюли с кипящей водой и осторожно расставила на полке, чтобы остыли. Итак, всего получилось четыре дюжины. И осталось обработать еще три ведра яблок.

Раздававшийся время от времени треск извещал Мерси, что консервы готовы. Она сделала шаг назад, чтобы полюбоваться стройными рядами банок с желто-розовым содержимым. Мать будет довольна. Они съедали яблочное пюре быстрее, чем любые другие консервированные фрукты. Любимая еда братьев и отца. Но, черт возьми, как же Мерси ненавидела долгий, жгучий, липкий процесс приготовления.

– Нарежь следующую партию яблок, – велела Роуз.

Мерси схватила большой нож и вызывающе помахала им возле сестринского затылка.

– Если случайно порежешь меня, будешь давить все яблоки в одиночку.

Мерси молча показала слепой сестре язык.

Она открыла глаза.

– Ты занималась консервированием.

– Как и всегда, – ответила Роуз. Ее движения были грациозными, словно у танцовщицы. Она точно знала, сколько шагов надо пройти от крана до плиты и где именно поставить старый чайник, не нащупывая горелку. В детстве Мерси пыталась проделать то же самое с закрытыми глазами. Получалось неплохо, но Роуз была мастером этого дела.

– Добавить тебе в чай молока?

– Нет, спасибо.

На долгое мгновение Мерси замерла, рассматривая сестру. Ее длинные темные волосы остались точно такими же, однако лицо утратило детскую припухлость. Теперь Роуз выглядела… взрослой. Ее улыбка по-прежнему ошеломляла, а приподнятые уголки рта придавали задорную привлекательность, которой Мерси раньше завидовала. И сейчас тоже.

– Как у тебя жизнь, Роуз?

Она тут же пожалела о неудачной формулировке вопроса.

– То есть я хочу спросить, что тут произошло за пятнадцать лет?

Роуз улыбнулась.

– Я поняла, о чем ты. Я счастлива. Три дня в неделю веду в церкви подготовительные классы для дошкольников. Мама немного помогает, но в основном все делаю сама.

– Здорово.

Мерси не удивилась. Роуз обожала детей. Ей захотелось спросить сестру, влюблялась ли она когда-нибудь. Целовала ли мужчину. Беспокоилась ли о будущем – ведь наступит день, когда родителей не окажется рядом.

Да кого я обманываю? Не сомневаюсь, что она больше заботится о маме с папой, чем они о ней.

Роуз никогда не позволяла слепоте встать на пути ее самостоятельности.

– За цыплят отвечаю я. Мама теперь почти не ездит верхом, поэтому я ухаживаю за лошадьми, а также за большей частью огорода.

Мерси-подросток ненавидела все эти обязанности. За исключением верховой езды.

– Выходит, у тебя все хорошо.

– Мерси, все изменилось, – лицо сестры просияло. – А знаешь, что радует больше всего? Что современные технологии облегчают мне жизнь.

– Папа не против?

Роуз рассмеялась.

– Он напоминает мне, что никогда не надо полагаться на технику. Однако прежде я жила без нее – если что, смогу и дальше. Смотри. Какой у тебя номер?

Она вытащила из кармана сотовый, продиктовала и отправила Мерси текстовое сообщение. Затем поднесла его к чашке чая: с помощью специального приложения телефон идентифицировал предмет вслух как красную чашку.

– Он читает мне вслух содержание электронных писем, сайтов, статей, сообщений и книг.

– Роуз, это потрясающе.

Агенту Килпатрик нравилось видеть восторг на лице сестры. Она понимала, как Роуз относится к современной технике. Мерси сама пускала в ход все облегчающие работу электронные приспособления, однако была готова к полному мраку, если однажды всего этого не станет.

Роуз поставила на стол тарелку с домашним печеньем.

– Ты не скучаешь по жизни в Иглс-Нест? – мягко спросила она.

– Нет, – уверенно ответила Мерси. – Но я скучаю по всем вам.

– Ты ни разу не позвонила. И не написала, – прошептала Роуз.

– Папа совершенно ясно обозначил свою позицию. А мама его поддержала.

– Как ей и следовало поступить, – добавила сестра.

Мерси замерла. Ей хотелось крикнуть, что мать могла принимать решения самостоятельно. Дебора Килпатрик не обязана покорно повиноваться, чтобы угодить мужу. Но вместо этого Мерси вгрызлась в печенье.