Сестра подбежала к Мерси и крепко обняла.

– Как долго мы не виделись!

Она отстранилась, оглядела Мерси с головы до пят и вновь стиснула в объятиях. Мерси по-прежнему была не в силах говорить – просто крепко обняла сестру.

Перл опять высвободилась из объятий и вытерла глаза.

– О боже мой… Боже мой, Мерси… Я каждый день думаю о тебе.

Агент Килпатрик снова почувствовала себя двенадцатилетней девочкой: не могла вымолвить ни слова и боялась ляпнуть что-то совсем глупое. Утерла глаза и продолжила кивать, чувствуя себя так, словно с нее содрали кожу, оголив нервы.

– Прости, Перл, – наконец выдавила она.

– Заходи, заходи! – сестра схватила ее за руку и затащила в дом.

Запах свиней исчез, сменившись чудесным запахом готовящейся еды. Наверное, тушеное мясо, стейк или мясной пирог.

Пахло как дома.

Перл остановилась и снова уставилась на нее. Затем протянула руку и убрала прядь волос с глаз сестры: этот жест в прошлом она проделывала миллион раз. Мерси выдавила из себя неловкую улыбку.

– Привет, Перл.

– Глазам своим не верю… Что ты здесь делаешь?

Мерси наконец заметила, что энтузиазм сестры поугас. Она вспомнила, что больше не считается членом семьи. Все контакты были принудительно оборваны.

– Леви не говорил тебе, что я в городе?

– Нет. А вы уже виделись? – в глазах Перл мелькнула легкая обида.

– Видела его в кофейне, – призналась Килпатрик. – Он не стал со мной разговаривать. Думала, он всем рассказал, что я здесь.

Перл кивнула. Мерси задумалась, не жалеет ли сестра, что впустила ее в свой дом, нарушив таким образом отцовские наказы.

– Ты просто так заглянула? – осторожно спросила Перл. – Уже видела маму и папу?

Мерси сделала глубокий вдох.

– Я по работе. Расследую недавние убийства. И – нет, я не видела родителей.

Она изучала лицо Перл, надеясь разглядеть намек на то, как примут ее старики. Лицо сестры стало непроницаемым. Мерси пришла к выводу, что Перл считает: ей не обрадуются.

– Ты про Джефферсона Биггса? И двух других? Знаю, что в понедельник нашли еще один труп.

– Да.

– Слышала, ты работаешь в ФБР…

– Уже шесть лет. Сейчас я служу в Портлендском отделении по борьбе с внутренним терроризмом, но мне поручили помогать отделению Бенда в расследовании этих убийств.

– Внутренним терроризмом, – повторила за ней сестра. – Они думают, что убитые были террористами?

– Вообще-то нет, – заверила ее Мерси. – Наше внимание привлек тот факт, что у погибших украли все оружейные запасы. И последствия, к которым может привести попадание такого количества оружия в руки определенного человека или группы лиц.

Перл кивнула с прежним непроницаемым выражением лица.

– Перл, какие у преступников могут быть мотивы?

– Не знаю.

Молчание затянулось на три долгих секунды: обе пытались прочесть выражение лиц друг друга. Перл знала не хуже Мерси, что многие из местных злы на правительство – как по уважительным, так и по смехотворным причинам. Эти люди считали, что их права, их землю или состояние отобрали из-за несправедливых законов. Когда человек определенного склада, злой и недоверчивый, получает кучу оружия, ситуация может стать взрывоопасной. Именно это Мерси и надеялась предотвратить.

– Рада, что мы встретились, – прошептала она с улыбкой. Не важно, что их семья раскололась: Перл по-прежнему ее сестра. – Как твои дети?

– Один женился, другой в старшей школе, – с гордостью ответила та. – А ты замужем?

– Нет. Никогда и не думала выходить.

В глазах Перл мелькнула жалость. Мерси ощутила потребность объяснить свою позицию.

– Я люблю свою работу. Отчасти я пришла потому, что мы занимаемся в том числе и смертью Дженнифер Сандерс. Мне удалось выяснить, что расследование ее дела быстро прекратилось.

Перл отвернулась.

– Я стараюсь больше не вспоминать об этом. Хочешь что-нибудь выпить?

Мерси кивнула и проследовала за сестрой в кухню. Атмосфера изменилась, и первоначальная радость от встречи друг с другом сменилась настороженностью и любопытством. Между сестрами выросли незримые стены. Стены, которые стали отчетливо видны в глазах Перл после упоминания Дженнифер. Сестра подумала, что Мерси навестила ее только для того, чтобы расспросить по долгу службы?

Это правда – отчасти.