Мерси сделала пару шагов к древнему фордовскому грузовичку. Ее не удивило, что отец до сих пор им пользуется. Он не покупал новые машины, пользуясь старыми до тех пор, пока они поддавались ремонту.

Что я ему скажу?

Она замерла, не в силах шагнуть дальше: в животе клубочком свернулся страх.

Привет, папа. Помнишь меня?

Что, если он не захочет ее узнавать, как Леви?

Я не могу сделать это сейчас.

Она повернулась и, не глядя на ступеньки, стала подниматься к Сэнди, еле волоча ноги, борясь с желанием воссоединиться с родными.

Перл.

Перл не откажется поговорить с ней. И Мерси может расспросить ее насчет Дженнифер Сандерс. Чисто официальный допрос.

Да. Ничего более.

Эдди вызвался пойти с ней, однако Мерси отклонила предложение. Когда напарник понял, что она хочет встретиться с сестрой, с которой не разговаривала пятнадцать лет, в его глазах вспыхнуло беспокойство.

Она не нуждалась в его жалости. Не хотела, чтобы он ей помогал.

Это ее дело – и только ее.

Мерси раздумывала, не попросить ли Трумэна Дейли встретиться с ней там. Дело Сандерс относилось к его ведомству, и он имел право знать, что агент Килпатрик собирается пообщаться с лучшей подругой убитой. Однако она убедила себя не звонить ему, зная, что все равно потом сообщит ему новости. Если Перл захлопнет дверь перед ее носом, то лучше без свидетелей.

Карие глаза начальника полиции видели слишком много.

Мерси знала, что Трумэн пытается выяснить, кто она и каково ее прошлое, но не была к этому готова. Эдди и ее сослуживцы видели только созданный ею образ трудолюбивого, хотя и не очень общительного агента. Однако Трумэн заметил ее реакцию в доме дяди и был свидетелем ее встреч с Джосайей Бевинсом и Дэвидом Агирре.

Она не готова позволить ему увидеть еще больше. Особенно если речь идет о воссоединении с сестрой.

Путь к маленькому ранчо Перл выдался долгим. Мерси уже проверила, по-прежнему ли дом принадлежит ее мужу Рику Тёрнеру, и не удивилась, что имя Перл не значится среди собственников. Именно такой образ мыслей она и ожидала от своих родных: мужчины владеют собственностью, женщины опираются на мужчин.

Пока те заботятся о доме и семье, не покладая рук.

Перл первой из отпрысков Килпатриков вступила в брак. Мерси потеряла дар речи при виде сестры в белом свадебном платье. С точки зрения двенадцатилетней девочки, Перл и Рик казались такими взрослыми и серьезными… Теперь же, зная, что сестре, когда она вышла замуж, было всего восемнадцать, Мерси готова была расплакаться. Перл сразу же забеременела.

Тридцатитрехлетняя Мерси все еще не готова заводить детей.

Снаружи дом выглядел неплохо. Но когда Килпатрик вышла из машины, в ноздри ударил знакомый запах свиней. Подростком Мерси доводилось выращивать их, хотя, очевидно, у Рика их намного больше. Сарай и загоны располагались далеко от дома, но даже в безветрие запах умудрялся распространяться. Как же тут благоухает летом, в жару?

Перл в курсе, что от ее дома воняет?

В юности Перл увлекалась модой, макияжем. От осознания того, что теперь сестра замужем за фермером-свиноводом, у Мерси защемило сердце. Но кто-то же должен разводить свиней. Они – важный источник белка и жира и отличный товар для обмена. Отец сказал бы, что свиньи – признак богатства. Если в магазинах закончится мясо, Рик станет богатым и влиятельным.

Мерси предпочла бы овец.

Она заметила высокий забор, сад возле дома. Судя по пышно разросшейся зелени, забор делал свое дело: не подпускал оленей. Других ферм по соседству не наблюдалось. Килпатрик вспомнила, что отец Рика подарил новобрачным на свадьбу десять акров своей земли. Перл с восторгом занималась планировкой и дизайном построенного ими дома. Когда-то Мерси дико завидовала независимости сестры, теперь же видела перед собой тюрьму. Сожалеет ли Перл о прошлом?

Она сглотнула комок в горле, рассматривая маленькое крыльцо. В углу стояла большая лущилка для кукурузных початков. В памяти начали всплывать и гаснуть воспоминания. Ноющие от вращения колеса руки. Роуз, заталкивающая в агрегат высушенные кукурузные початки. Отлетающая в сторону пустая шелуха. Запах медленно наполняющих ведро сухих кукурузных зерен.

Мерси так захотелось кукурузы, что потекли слюнки. Мать обжаривала ее, добавляя немного коричневого сахара и соли. Ее любимая закуска.

Дети Перл тоже имеют дело с этим старомодным агрегатом?

Она постучала и стала ждать, пока сестра откроет.

В глазке мелькнула тень. Мерси затаила дыхание.

Станет ли Перл говорить с ней?

Дверь распахнулась. Сестра уставилась на нее с открытым ртом.

– Мерси? – прошептала она.

Из глаз Мерси потекли слезы, в горле пересохло. Она кивнула. Перл постарела. Модную молодую женщину из воспоминаний Мерси сменила мать семейства, убирающая волосы в простой хвостик и в знакомом сестре выцветшем топе пятнадцатилетней давности. Перл выглядела намного старше своих неполных сорока.