Я игнорирую его легкомысленный тон и сажусь напротив. Он по-прежнему не поднимает глаз от книги.

— Мне приснился сон.

— Ни хрена себе. Как и Мартину Лютеру Кингу.

— Мне приснился Легион.

— Ну, это далеко не так вдохновляюще, как у доктора Кинга.

Я закатываю глаза. Он в настроении, но у меня нет времени на цинизм. В любой другой день я бы с этим согласилась. Но после того, чему я только что стала свидетелем, и того, что было между нами прошлой ночью, у меня нет терпения на остроумные подшучивания.

— Я была в больнице. Но на этот раз души… они знали, что я там. Я не просто видела последствия. Я была в них. Будто это происходило в реальном времени, и я была одной из жертв.

Наконец, он закрывает книгу, но на лице у него выражение скуки.

— А откуда ты знаешь, что они почувствовали твоё присутствие?

— Потому что я проникла в его… в их разум.

Его слова резки, но лицо ничего не выражает.

— Ты что, с ума сошла? Они могли убить тебя. Или превратили бы тебя в грёбаный овощ.

— Но нет, и я смогла найти Легиона. — Я отодвигаюсь на краешек стула, надеясь, что он почувствует мою настойчивость. — Он всё ещё там, Люцифер. Он ещё жив.

Люцифер раздражённо вздыхает.

— И откуда ты знаешь, что это был он?

— Потому что я видела его. Прикоснулась к нему. Я… поцеловала его.

Мои губы всё ещё горят от воспоминаний, и я рефлекторно подношу пальцы ко рту.

— Ну, это очень мило с твоей стороны.

Люцифер открывает книгу и возобновляет чтение. Но, к несчастью для него, я так легко не сдаюсь.

— Люцифер, послушай. Мы должны что-то сделать — сейчас. Он умирает. С каждой секундой, которую мы тратим впустую, его частичка всё больше угасает. У него осталось не так много времени. И теперь, когда у нас есть зацепка, нужно действительно сосредоточить усилия на его поиске. — Я беру ноутбук с зеркального журнального столика и включаю его. — Я знаю, что была в больнице, но не знаю где. Там не было никаких знаков, но я помню совершенно белые стены…

— Как в любой больнице США? Дай угадаю, там были больничные койки. Может быть, один-два градусника.

— Ты можешь быть серьёзен хоть секунду? — Язвлю, нажимая на клавиши, чтобы открыть браузер. — Я составила список всех смертей, которые мы можем связать со Многими, или, по крайней мере, с демонами, убивающими от их имени. Похоже, что они идут из Нью-Йорка, где мы нашли первого, на юг. Что, если нам пойти по этому следу и поискать больницы недалеко от места последнего убийства?

— Конечно. Дай мне набраться сил, чтобы послать всё нахрен, и я с тобой.

— В чём твоя проблема? — спрашиваю я, отрываясь от компьютера. — Ты же сам сказал, что поможешь мне найти его.

— Да, ну, я много чего говорю, — бормочет он. — Кроме того, ты столкнулась со Многими подсознательно. Ты действительно думаешь, что из твоих мозгов не приготовили бы яичницу-болтунью, если бы ты попробовала это дерьмо воочию? Не глупи, Иден.

Я отвечаю сквозь стиснутые зубы:

— Я не глупая. В отличие от тебя, я хочу действовать на опережение, а не сидеть на заднице, ожидая, когда на нас обрушится новая волна ада.

Люцифер пожимает плечами.

— Ну, так получилось, что я фанат свежего ада, а не ада дня назад.

У меня ничего не получается, и я не собираюсь ходить кругами весь чёртов день, пока он вытаскивает палку из своей задницы. Я должна просто бросить это. Если он не хочет помогать — прекрасно. Но я не позволю ему обращаться со мной как с идиоткой из-за чего-то, чего я не помню.

— Вау. Знаешь, я думала, ты мог бы отнестись к этому по-взрослому. Я понимаю — прошлой ночью мы совершили огромную ошибку, которую не можем исправить. И если я каким-то образом причинила тебе боль, извини. Но я, по крайней мере, думала, что ты переживаешь за брата, и на время можешь забыть о своей мелочности.

На этот раз, когда он захлопывает книгу, у меня по спине пробегает холодок.

— И это твоя первая проблема. Ты думала, мне не всё равно, — выплёвывает Люцифер, каждый слог — крошечный удар кинжалом в мою опустошённую душу. — Ты так сильно хочешь увидеть во мне хоть какое-то подобие хорошего — точно так же, как видела в Легионе, — что забываешь один важный факт. Я грёбаный Дьявол, Иден. Я не твой драгоценный Люк. Я не собираюсь садиться на благородного скакуна и спасать мир. Я не буду вести себя так, будто солнце садится и восходит над твоей задницей только потому, что с тобой хорошо трахаться. Я много с кем восхитительно спал, Иден. И знаешь что? Я забыл их всех, точно так же, как забуду о тебе. Перестань повторять себе, что у меня есть какие-то внутренние качества, которые можно исправить, чтобы тебе было легче отсосать мне. Я не он. Я не твой парень. Я для тебя никто. Так что прости за то, что я не воспользовался шансом пожертвовать собой в надежде, что ты трахнешься со мной снова. Я отлизал тебе. Это был первый и единственный раз, когда ты поставила меня на колени.