Не оцепенение или безразличие. Нет. Это было совсем не то. Это была жгучая смесь желания, смятения и... возбуждения.

В этот момент каждый дюйм ее тела ожил. И черт бы меня побрал, если бы все это не взбудоражило меня.

Все силы ушли на то, чтобы не разорвать ночную рубашку и не взять ее прямо там и тогда. Усилить этот взгляд. Вытрахать из нее оцепенение, пока она не выкрикнет мое имя.

Как бы сильно меня ни мучило искушение перевоплотиться в этот образ, мне чудом удалось удержаться.

Элоиза отвлекает, а отвлекающие факторы не способствуют выполнению заданий.

Кроме того, я не люблю привязанностей. Я могу принадлежать к стае «Нулевой команды», но я – одинокий волк. Всегда работаю один. В одиночестве выживаю. Существую один. То есть никаких гребаных привязанностей.

У меня такое чувство, что именно это и произойдет, если я продолжу отношения с Элоизой.

Она не из тех женщин, которых можно просто выкинуть из головы и навсегда распрощаться.

Инстинкт говорит, что Элоиза станет моим проклятием. А инстинкт всегда чертовски прав.

Необходимо держаться на расстоянии, пока я не выберусь отсюда. Все просто.

Мотор набирает обороты, когда я приближаюсь к городу. Мой телефон вибрирует. Сообщение от Шторма.

«Дозировка через 30»

Прилагается адрес. Городской книжный магазин.

Я проверяю часы. Книжные магазины почти закрываются. Хорошо, что я спустился, а то бы опоздал. Аид не любит, когда кто-то опаздывает на дозу «Омеги».

Вместо того чтобы направиться в трущобы, я меняю направление и еду в самый центр города. Встречи в людных местах обычно наиболее безопасны. Нет ничего лучше, чем прятаться у всех на виду. Пока я не привлекаю внимания, то буду вне досягаемости полиции.

Я приезжаю раньше и направляюсь в уборную, чтобы проверить глаза. Капли помогают, но после вчерашних приступов ломки они все еще припухшие, не говоря уже о темных кругах. Понятия не имею, кого Аид пошлет выдавать мне дозу, но надеюсь, это будет кто-то, кто решит, что я выгляжу ужасно из-за укола, а не из-за ломки.

Я даже не могу надеть солнцезащитные очки, потому что сейчас ночь. Освежившись, я использую еще капли и устраиваюсь в отделе «Криминальная фантастика» в задней части книжного магазина. Бегло просматриваю скучную коллекцию переведенных книг.

На французский.

Вскоре после того, как я внутренне поиздевался над некоторыми названиями, мимо меня проносится ветерок с присущим ему сильным сосновым ароматом, который появляется только тогда, когда он хочет привлечь внимание.

А это не так уж и часто.

Призрак.

Он идет по проходу с невозмутимым выражением лица, неся в руках кожаную сумку. Его темные волосы зачесаны назад. Черный костюм отглажен до блеска. Даже коричневые кожаные туфли блестят в свете фонарей.

Для призрака он делает все возможное, чтобы быть заметным. В последний раз, когда мы встречались, кто-то из команды сказал, что он пытается избавиться от образа Призрака и выглядеть как обычно. Не знаю, почему. И я не настолько любопытен, чтобы спрашивать.

Мы с Призраком стоим спиной друг к другу, просматриваем книги и делаем вид, что не знакомы.

— Слышал, ты еще не умер. — Он ставит на пол кожаную сумку. «Омега».

— Пока. — Я поднимаю сумку и направляюсь к выходу, прежде чем он не заметил мой взгляд.

— Попробуй парацетамол, — произносит он, все еще просматривая книги. — Он помогает от симптомов.

Я резко останавливаюсь, сжимая кулаки вокруг ручки сумки.

Он знает.

Призрак знает.

А это значит, что Аид тоже узнает, и меня выследят, как Родоса, а потом убьют и бросят в такой же мусорный контейнер, где лежит Дьявол.

Рука ложится мне на плечо. Я отшатываюсь назад и нащупываю под кожаной курткой свой пистолет. К черту публичность и ее риски. Я не умру без боя.

Пока я думаю о возможных способах, которыми Призрак может расправиться со мной, в голове всплывает лицо Элоизы. Держаться от нее на расстоянии было чертовски бессмысленно. Если бы я знал, что до этого дойдет, то потакал бы своему желанию.

— Остынь, приятель, — Призрак усмехается, поднимая руки вверх. — Ты действительно думаешь, что сможешь одолеть меня, пока ранен? Симптомы и приступы причиняют сумасшедшую боль даже без выстрела.

Я ослабляю хватку на пистолете и прячу его под куртку.