— Угу, — обмахиваясь ладонями, пытаюсь прийти в себя.

— Какой же ты вредный! — обиженно выдает Олеся. — А это я, между прочим, вас помирила!

— Иди! Иди уже…

— Вот так и делай добро людям, — бормочет себе под нос девочка выходя из гаража.

— Продолжим? — поворачивается и снова прижимает меня к стенке. — Я так скучал… — подсаживает меня на деревянный верстак.

— Я тоже… Ау! Ай! — вскрикиваю я, ощущая, как в буквальном смысле, сажусь в лужу. Кружка с чаем переворачивается и разливается по поверхности верстака, насквозь промочив мои шорты. Кир тут же подхватывает меня под бедра.

— Обожглась? — смотрит испугано.

— Нет. Он уже не горячий… — смотрю на него сверху вниз. — Ты ведь не выбросил мою юбку?

— Как я мог, — улыбается.

— Значит мне есть, во что теперь переодеться.

— Выбросил.

— Кирилл! — шлёпаю его по плечу.

Я такая дурочка… Мне хорошо, как никогда. Наблюдаю за тем как Дровосек крутит гайки. Сижу на корточках около приподнятой на импровизированной эстакаде машины. Подаю ему ключи. Мы неплохо сработались. Оказывается, я не такая уж и бестолочь и вполне могла бы подработать помощником механика в случае чего.

На мне его шорты и футболка, на ногах розовые галоши. Видела бы сейчас меня мама, у нее случился бы сердечный приступ. Шлепаю по предплечью отгоняя очередного комара, пытающегося попить моей крови.

— Долго еще? Меня уже загрызли эти твари. Тебя что, не кусают? — шлепаю по ноге, потом ловлю ладонью пищащее насекомое около шеи.

Спасая меня от комаров, Дровосек снял с себя футболку и отдал мне. Не знаю, что он пытается сделать, соблазнить меня или это просто забота, но я глаз от него оторвать не могу.

— Почти закончил. Еще пять минут, — произносит он, продолжая шатать что-то под машиной.

— Блин! — все-таки пришлепываю комара на бедре, потираю место укуса. — Гад какой!

— Гадина!

— Что?

— Не гад, а гадина, — улыбается Дровосек.

— Почему это?

— А ты не знаешь? — высовывается из под машины. — Кровь пьют только особи женского пола. Она им необходима для синтеза белков яйцеклеток. Самцы к крови безразличны, они питаются нектаром и пыльцой растений. Да и хоботок самца, вряд ли проколет кожу, он для этого не приспособлен.

— Да, что ты говоришь!

— Серьезно, — смеется, — а ты не знала?

— Вот это точно самец! — прихлопываю комара, примостившегося прямо на груди и норовящего проколоть еще и плотную трикотажную ткань.

— А ты почему раздетый? — голос Олеси звучит позади меня.

— Я одетый! — Кирилл выбирается из-под машины демонстрируя ей рабочие камуфляжные брюки.

— А сверху?

— Олеся, чего тебе!? — нервно.

— Вот, — протягивает мне мой рюкзак. — Телефон звонил уже несколько раз. Бабушка сказала, отнести тебе.

С ощущением тревоги, копошусь в рюкзаке в поисках телефона. Он вздрагивает в руке входящим сообщением.

— Отец? — интересуется Кирилл.

Замираю на несколько секунд глядя на дисплей телефона.

— Что-то случилось? — снова подает голос Кир.

— Мама в Москве, — шепчу себе под нос, ощущая, как горло перехватывает спазм.

— Она же в Америке.

— Ну да… Должна быть, — отчего то губы немеют, в висках начинает стучать кровь. — Она хочет, чтобы я приехала к ней, пока она в России, — пробегаюсь глазами по сообщению, параллельно комментируя его.

— Ты поедешь?

— Ну конечно, — прикладываю телефон к уху, перезванивая маме. Занято.

Мама приехала. Быть не может! Я так соскучилась. Мысленно подсчитываю количество месяцев, которые мы не виделись. Десять. Десять месяцев назад мама уехала в Штаты, уверенная в том, что я взрослая и самостоятельная. Оставила меня поступать и учиться, устраивать свою жизнь. В общем распоряжаться ей на свое усмотрение. Ведь я совершеннолетняя, а значит взрослая. Так она считает.

Перезваниваю снова. Линия занята. Пробегаюсь взглядом по нахмурившемуся лицу Дровосека.

— И что ей нужно?

— В смысле?

— Ну раз приехала, значит что-то нужно ей.

— С чего ты взял? Может она соскучилась по мне.

— Может и соскучилась, — пожимает плечами.

Смотрю на него и жалею о том, что несколько раз пожаловалась ему на то, что мама, не выходит со мной на связь. Мне было так обидно и досадно. А на контрасте с тем, как его близкие волновались о нем, когда мы гуляли ночами во время папиных командировок, я и вовсе выглядела сиротой. Кирилла раздражали звонки матери. Хотя она просто деликатно интересовалась, все ли с ним в порядке, объясняя свое волнение тем что он все-таки за рулем. А в дороге всякое может случиться. Понимая, что она имеет в виду аварию, случившуюся с дядей Славой, он менял тон, обещая брать трубку и не игнорировать ее звонки.