– Что это?
– возмущаюсь я уворачиваясь от ее рук, пытающихся запихнуть мне в рот таблетку.

– Успокоительное, дура! Ты же устроишь сейчас бойню. Мне ли не знать, что от тебя можно ожидать.

Отмахиваюсь от ее ладони, она ловит мои руки за запястья. Закатывает глаза и бормочет под нос проклятия.

– Твою бы энергию, да в мирные русла, - бормочет, подсовывая мои ладони под струю воды. К моему удивлению, довольно осторожно начинает промывать порезы.
– Ты мне не ответила?

– Не буду я отвечать на этот вопрос!

– Почему? Тебе есть, что скрывать? Мне лучше признайся… хватит с нас позора. Я подскажу тебе, что нужно делать.

– Не было у меня никого. И не будет. Пусть только притронется ко мне!
– выдергиваю руки из ее клешней.

– Надеюсь, что так… Имей ввиду, если доказательства не будет. Ты добьешь отца! Роза, прошу тебя будь разумной, - меня удивляет тон, который впервые использует бабка общаясь со мной. Она никогда не разговаривала со мной подобным образом. Ее голос не сочится желчью, она действительно пытается дать мне совет, а не приказ.
– Роза, я все еще жду твой ответ. Когда?

– На днях должны прийти. У меня нерегулярный цикл.

– В дни менструации, он к тебе не прикоснётся. Но в первый раз знать о них ему вовсе не обязательно. Пусть это будет твоей страховкой.

– Я же сказала, что у меня никого не было, - цежу сквозь зубы.

– И не будет, - горько усмехается мами.
– Прими душ! На кого ты похожа?
– покачав головой произносит она, покидая ванную.

Мой взгляд падает на бортик раковины, на котором мами забыла свое успокоительное, оно же снотворное. Прячу крошечный пузырек в ладони, пока она не опомнилась.

– Я знал, что с тобой скучно не будет!
– улыбаясь во все тридцать два, Паво пинает искромсанное на лоскуты свадебное платье.
– Роза, ты вгоняешь меня в очередные расходы, - усмехается.
– Третье платье… Продолжай в том же духе, и ты пойдешь у меня под венец нагишом. Кстати об этом, - в пару шагов преодолевает расстояние от двери, до кровати на которой я сижу. Дергает меня за ногу, заставив вытянуться в полный рост, нависает надо мной. Вжимаю голову в плечи.
– Я ведь могу и не ждать, - его рука ползет по моей ноге задирая подол юбки.

– Ты обещал… - едва совладав с эмоциями произношу я. Мое тело трясет и знобит. Каждая минута, прожитая здесь приближает меня к неизбежному.

Его желание сделать наши отношения законными, сыграли с ним же злую шутку. Когда мы ехали из моего дома. Я поддалась эмоциям и разрыдалась. Просила его отпустить меня, умоляла не трогать, обещала проклясть всю его семью и утверждала, что наложу на себя руки. Не знаю, проникся ли он моей истерикой или просто решил поиграть как кот с мышкой. Но он дал мне слово, что не прикоснётся ко мне, до тех пор, пока мы не будем женаты официально. На самом деле я не поверила ему, но вот уже четыре дня, как я живу в его доме и слово пока он свое держит.

Одной рукой пытаюсь расцепить его пальцы, вцепившиеся мне в бедро, вторая уже прижимает нож, к его сонной артерии. Паво начинает смеяться как психопат.

– А вот и орудие преступления, - продолжая смеяться говорит он.
– А я то думаю, чем ты их кромсаешь… Зубами, что ли рвешь.
– Рука, вцепившаяся мне в бедро не слабеет, а наоборот сжимает меня еще сильней. Наверняка, останутся синяки от его пальцев. Моя же, начинает дрожать. Нож вибрирует в руке, а он лишь ближе склоняется к моему лицу.
– А я думал, ты умная… Ну зарежешь меня ты... Что дальше? Сесть хочешь? Поверь, твоя смазливая мордашка и там тебе покоя не даст. Будут тебя трахать все, кому не лень, а вот разрешения твоего, поверь ждать никто не будет. И я, пожалуй, больше тоже ждать не буду, - выбивает из моей руки нож, и наваливается на меня всем телом.

– У меня месячные!
– извиваюсь под ним, пытаясь выбраться.

– Я не брезгливый.

– А как ты поймешь?

Он перекатывается с меня на кровать, снова на его лице появляется ухмылка.

– Ах ты сучка!
– смеется, зажимает пальцами переносицу.
– Я тебя твоим же ножичком прирежу, - обхватывает мою шею ладонью, пригвождая голову к подушке, - если ты с кем-то уже была. Поняла меня?
– рычит прямо в лицо, а затем впивается в мои губы. Отбиваюсь от него руками, колочу ногами по кровати, он не отпускает меня до тех пор, пока я не расслабляюсь и не позволяю скользнуть его мерзкому языку в мой рот. Кусаю его за нижнюю губу до крови. Заставляя его дернуться и отпрянуть от меня.
– Я не хочу тебя насиловать. Но ты не оставляешь мне выбора. У тебя есть два пути, - капля крови с его губ падает мне на подбородок, и я морщусь от отвращения.
– Ты обдумываешь свое поведение и принимаешь ситуацию. Заруби себе на носу… Я уже твой муж. Штамп ничего не изменит. Я не жду, что ты станешь шелковой и покладистой. Думаю, такой ты вряд ли будешь мне интересна. Но факт того, что ты теперь моя, будь добра прими… или я тебя сломаю. Тебе не понравится… Мне тоже, но я уже не отступлюсь.

Завтра у нас регистрация. Ему понадобилась неделя для того, чтобы решить этот вопрос. Я наивно рассчитывала хотя бы на месяц...

Ну что ж, пора менять тактику. Два моих ножа уже перешли в его собственность. Остался последний, и его мне потерять никак нельзя.

Я поняла, что ему нравится играть со мной. Нравится загонять меня в угол в буквальном смысле этого слова. Он питается моим страхом и постоянно ходит по грани. Он видит в моих глазах ненависть и отвращение. Наверное, поэтому закрывает свои, когда набрасывается на меня со своими мерзкими слюнявыми поцелуями. Кто сказал, что это приятно? Ничего отвратительнее просто быть не может! Хотя, наверное, может... Я боюсь даже представлять то, что будет после этих поцелуев и его назойливых цепких лап, которые наоставляли уже уйму синяков на моем теле.