— Договорились. Я сбавлю обороты. Обещаю.

София делает паузу, чтобы убедиться в моей искренности. Что бы она ни увидела на моем лице или в моих глазах, это, должно быть, удовлетворило ее, потому что она бормочет: — Хороший мальчик.

Если раньше я думал, что у меня стоит, то теперь от этих двух слов мой член напрягается до боли.

Подавляя стон, я смотрю на нее, размышляя, как мне пережить эту ночь, притворяясь, что я не хочу ее целовать.

И как, черт возьми, я могу заставить ее снова назвать меня своим хорошим мальчиком.

Через мгновение она качает головой и обращает свое внимание на бар. У нее потрясающий профиль. Зачесанные вверх темные волосы, длинная шея, элегантная осанка… Эта женщина величественна, как королева. Я открываю рот, чтобы сказать ей об этом, но вовремя останавливаю себя.

Я откашливаюсь и откидываюсь на спинку стула, сосредотачиваясь на своем вине, а не на ноющем члене, и даю ей возможность возобновить разговор.

Как раз в тот момент, когда я начинаю беспокоиться, что мы можем просидеть в тишине остаток вечера, София бросает на меня застенчивый косой взгляд и улыбается.

— Чему ты улыбаешься?

— Я подумала, что хотела бы сделать тебе еще один комплимент, но, возможно, подожду, чтобы посмотреть, как ты будешь себя вести.

— Теперь ты просто обязана мне его сказать.

Она приподнимает темную бровь, показывая, что мне следует быть осторожнее со своими требованиями. Я смягчаю тон и пытаюсь казаться безобидным.

— Пожалуйста?

— Хорошо, но не забывай, что ты все еще остаешься после уроков.

Яркая фантазия о том, как я сижу за партой в классе, а она стоит надо мной с линейкой в руках и угрожает спустить с меня штаны и отшлепать по голой заднице, лишает меня дара речи и заставляет мой твердый член подергиваться.

Она принимает мое молчание за покорность и улыбается еще шире.

— Ты прямолинеен. Мне это нравится

— Я думал, тебе не понравилось, что я все это говорю.

— Ну, я еще не решила, искренне это или ты несешь чушь, но в любом случае, я ценю твои усилия.

София опускает взгляд и поигрывает ножкой своего бокала.

— Так что, если ты говоришь искренне, я приношу извинения за свою вспыльчивость. — Затем она поднимает голову и смотрит на меня. — Но, если ты будешь нести чушь, я больше никогда не буду с тобой разговаривать после того, как мы разделим чек.

Черт, я так сильно хочу поцеловать эту женщину.

Я хочу покрывать поцелуями все ее лицо и тело, запястья, бедра и ступни. Единственная проблема в том, что она этого не хочет, и я подозреваю, что перешел от хождения по канату к еще более опасной ситуации.

Я стою на краю бездонной черной пропасти, а она решает, столкнуть ли меня с края или нет.

Я грубо говорю: — Я могу сказать тебе кое-что, что заставит тебя поверить в мою искренность, но также… ты можешь разозлиться на меня.

— С чего бы мне злиться на тебя?

— Потому что ты подумаешь, что это ненормально.

— Почему я должна так думать?

Ее взгляд пронзителен. Я стараюсь не ерзать на стуле. Мой член пульсирует, сердце бешено колотится, а в животе мечется стадо быков.

— Потому что это ненормально. — Я с надеждой добавляю: — Но, возможно, и романтично.

— Почему бы тебе просто не сказать мне, в чем дело, и не позволить мне решать.

Я сделал около четырех десятков вещей, чтобы познакомиться с ней, но выбираю одну из наиболее невинно звучащих. Потому что я знаю, что, если скажу ей, что переехал в ее район только для того, чтобы мы могли «случайно» столкнуться, этот разговор будет окончен, и мне, вероятно, будет выдан судебный приказ держаться от нее на расстоянии не менее пятисот футов.

— Я назначил встречу с вашим правлением.

— И что?

— Это не имело никакого отношения к слиянию.

София мгновение изучает меня.

— Ладно. С чем это было связано?

— С тобой.

Через мгновение она осторожно повторяет: — Со мной.

Я киваю, выдерживая ее взгляд.

— Мне нужно было встретиться с тобой.

— Нужно.

Ее тон мягкий и жесткий одновременно. Я не знаю, что это значит, но знаю, что это нехорошо.

— Не сердись на меня за то, что я говорю правду.

— Это не гнев. Это искреннее замешательство. Зачем тратить столько сил на организацию фиктивной встречи, когда ты мог бы просто позвонить мне и пригласить на свидание?

— Ты бы согласилась, если бы я это сделал?

Она молчит, но ее поджатые губы дают мне ответ.

— Я так и думал.

Подходит официант. Он спрашивает, не хотим ли мы, чтобы он убрал наши тарелки. Когда София кивает, я в панике думаю, что она вот-вот выскочит из-за стола и убежит. Я прошу принести меню десертов, чтобы выиграть время.